Дань псам. Том 2 полностью

– Что ему надо от нас? Чего он вообще хотел? Тащил за собой, как щенков. – Он уставился на Десру. – То и дело валил тебя на спину, чтобы развеять скуку, – а теперь что ты говоришь? Что ему надоело отвлекаться. Прекрасно.

Она не подала виду, что эти слова ее ранят.

– С самого его пробуждения, – сказала она, – скука его больше не заботит.

– Потому что, – добавил Клещик, – он все еще нас презирает. Да, я понял, о чем ты, Десра.

– Тогда зачем мы ему? – продолжал настаивать Ненанда. – Зачем мы ему нужны?

– А может, и не нужны, – сказал Клещик.

Молчание.

Нимандр наконец заговорил:

– Она допустила ошибку.

– Сцепилась с ним.

– Да. – Он отступил от Клещика и посмотрел на ожидающий их спуск. – Меня никто не слушает. Я говорил ей не лезть, оставить все в покое.

– То есть оставить все Аномандру Рейку.

– Нет. – Нимандр снова повернулся к Клещику. – Слишком многое нам неизвестно. Мы не знаем, что там в Черном Коралле. А может, они уязвимы. Мы не знаем ничего. И опасно полагать, что кто-то другой может все исправить.

Теперь все уставились на него.

– Ничего не изменилось. Если он даст хоть малейший намек, первыми должны будем действовать мы. Мы выберем поле боя, правильное время. Ничего не изменилось – вам понятно?

Все кивают. И у всех, кроме Аранаты, странное, беспокойное выражение лица.

– Я непонятно объяснил?

Клещик моргнул, словно в удивлении.

– Все совершенно понятно, Нимандр. Нам ведь пора идти, как думаешь?

Что… что случилось в эти мгновения? Ответа не было. Нимандр неловко двинулся по тропе.

Остальные зашагали следом.

Ненанда придержал Клещика и прошипел:

– Но как, Кле? Как он это сделал? Мы ведь уже чуть не… ну, не знаю… а потом вдруг раз – и он просто, он просто…

– Снова взял нас в руки, да.

– Как?!

Клещик только покачал головой, не в состоянии подобрать нужные слова – и для Ненанды, и для остальных. Он ведет нас. Таким способом, которого мы все не понимаем, – и не поймем.

Я смотрел ему в глаза и видел такую решимость, что не мог сказать ни слова.

У него нет сомнений? Нет, ничего подобного. У Нимандра сомнений столько, что он перестал их бояться. Относится к ним просто – как и ко всему прочему. В этом его секрет? В этом секрет величия?

Он ведет нас. Мы следуем за ним – он снова взял нас в руки, и мы все стояли, ощущая внутри то, что он дал нам: решимость, волю идти дальше – и мы покорились.

Или я слишком заморачиваюсь? А мы просто дети, и все, что происходит, – глупые, бессмысленные детские игры?

– Это он убил Кэдевисс, – пробормотал Ненанда.

– Да.

– И Нимандр ответит.

Да.

Крысмонах сидел на корточках в грязи и смотрел, как вереница новых паломников тянется к лагерю. Поначалу их внимание было приковано к самому кургану – императорскому выкупу небывалого богатства, но затем, когда они подошли ближе к дряхлым руинам, можно было разглядеть на их лицах замешательство, словно до них доходят какие-то намеки. Почти все промокли насквозь от дождя, чувства отупели от долгого, мучительного путешествия. Непросто пробудить в них беспокойство.

Крысмонах наблюдал, как обостряется их внимание по мере того, как подробности проступают через мрак, туман и дым. Труп ребенка в канаве, гниющие кучи одежды, сломанная колыбель, на которую уселись четыре ворона, нависнув над неподвижным узлом пеленок. Тропа к кургану заросла сорняками. Все не так, как должно быть.

Кто-то, возможно, и отправится восвояси – те, у кого здоровый страх заразиться. Но очень многих паломников привела отчаянная жажда – духовная потребность; именно из-за нее они прежде всего стали паломниками. Потерянные, они хотели найтись. Многие ли устоят перед первой чашей келика, долгожданного напитка, нектара, который уносит… все?

Может быть, многие, даже больше, чем среди тех, кто пришел раньше, – видя нарастающие признаки упадка, разложения всех человеческих качеств, которые ценил сам Искупитель. Крысмонах смотрел, как пришедшие колеблются, даже когда среди них появились еще не окончательно спившиеся келикоголики, предлагая каждому кружку мерзкого пойла.

– Искупитель напился пьян! – бормотали они без конца.