Он протянул к ней руки и обнял, чувствуя как слезы предательски щипят глаза. Они были так поглощены диалогом, что не обратили внимания на Аннету. Она стояла возле окна и смотрела куда-то в темноту, не проронив ни слова с самого начала их «большого совета». Ее лицо было мрачным и напряженным, руки прижаты к груди, а пальцы на руках постоянно пребывали в движении. Она хотела закурить, потому что была напугана, подавлена и возбуждена, но курить в квартире больного человека, да еще и некурящего? Конечно нет. Она не поворачивалась к ним, чтобы они не увидели борьбу на ее лице, потому что она вдруг поняла, что знает, где искать помощь, но однажды поклялась не возвращаться туда. А теперь ее друг – а она считала его другом, хотя очень строго относилась к этому слову и к людям, претендующим на него – умирал, она-то уж не тешила себя иллюзиями, она привыкла видеть реальность такой, какой она и была – жестокой и уродливой. Он умирает, и умрет, если только она не использует последний и единственный козырь. Но цена… нет, возможно, им повезет – хотя в везение она тоже не очень-то верила – или они просто будут очень осторожны и ее никто не увидит, но была еще и память. И боль. Она не хотела возвращаться туда, поклялась, что не вернется, и не потому, что ее могли убить, убивают не только пули и ножи, иногда призраки прошлого могут быть еще смертоноснее.
– Возможно, уже нашли, – подала голос Аннета, она все решила, собственно, по-другому поступить она и не могла. У всего есть цена, и у дружбы – тоже.
Она повернулась к ним, и, увидев ее лицо, Рита молниеносно поняла, о чем речь.
– Ох, – выдохнула она, – но ты ведь… это же…
– Другого выхода все равно нет, – Аннета посмотрела на Антона, но он лишь виновато опустил глаза. Он не знал, о какой именно помощи идет речь, но не сомневался,
Повисла пауза. Антон молчал, и не потому, что ему отчаянно хотелось использовать любой, пусть даже самый призрачный и сопряженный с опасностями и жертвами шанс, и выжить. Да, хотелось, и в ту секунду он возблагодарил судьбу за непреклонный характер Аннеты – его возражения не имели никакого значения, если она решила, что они поедут в ее «прекрасный» район, значит, они туда поедут, пусть ради этого ей придется устраивать ему скандалы или тащить силком. А это сейчас было совсем не сложно, подумал Антон. Он понимал, что никаких жертв с его стороны она не примет, да и разве можно было ставить их ситуации на одну чашу весов? Он умирал, это было итак понятно, у него не было шансов, никаких. А каковы на самом деле шансы, что какой-то мелкий бандит увидит девушку, которую когда-то поклялся убить, если она вдруг приедет на такси куда-то в его район? О ее приезде явно не будут сообщать в новостях или писать в газетах, так что, если он не телепат – видимо, нет, подумал Антон, иначе она бы не стояла сейчас тут и не говорила это – скорее всего он просто не узнает о ее визите. Или узнает тогда, когда они давно будут вдали от Речного.
– Хорошо, – наконец нарушила тишину Рита, – но что нам там делать?
– Возможно, получить помощь от высших сил, – ответила Аннета и загадочно улыбнулась.
И вот теперь они тряслись в такси, проезжая один район за другим, и каждый новый становился все грязнее и хуже предыдущего. Логика иногда принимает самые неожиданные обороты, думал Антон, провожая взглядом серые дома с облезлыми воротами и маленькие магазинчики с заколоченными окнами, как быстро они сошлись на том, что раз его болезнь имеет сверхъестественный характер, значит, и лечение должно быть таким же. Где-то в самой сердцевине ада под названием Речной район жила старушка, обладающая Даром. Она лечила молитвами, заговорами и травами, иногда видела то, что не могли видеть другие, и знала то, что, казалось бы, знать не могла. Жизнь любит клише, сказала тогда Рита, почему-то именно в самых бедных районах появляются и живут такие люди.
– Просто жизнь любит хоть какое-то равновесие, – ответила Аннета, – у богачей есть их деньги и связи, это их сила, а у бедноты должна быть своя. Нельзя иметь все и сразу, поэтому все эти старушки не называют цену и не требуют награду. Либо материальные блага, либо Дар.
Такси подпрыгнуло на кочке, и Антон ударился о ручку дверцы больным коленом, распухший сустав тут же взорвался горячей вспышкой боли, это и выдернуло его из размышлений. Он невольно застонал, и водитель это услышал.
– Черррт, ну и дорожка, – выругался он и посмотрел на Антона в зеркало заднего вида, – я так машину угроблю! Едем-то в самую жопу, хорошо еще хоть ямы не на полколеса.
– Это пока, – буркнула Аннета, она сидела рядом с водителем, – и! А то вы раньше в Речной не ездили! Тоже, небось, не водитель лимузина.
