Антон никогда не пересекал реку, собственно, он и видел-то ее всего пару раз в жизни: один раз в детстве, когда с родителями ездил на пикник, второй раз – во время студенчества. Чтобы отпраздновать окончание первого курса, их группа сняла коттедж вверх по течению, в те выходные он впервые напился, а потому не помнил толком ничего, кроме тошнотворного запаха водорослей и адской головной боли. Сейчас он тоже был не совсем здоров, но старался разглядеть все и как можно лучше. И снова он почувствовал тоску и невыносимое сожаление, оно просто разрывало сердце. Как много всего в этом мире он упускал, не ценил, не использовал. А теперь, возможно, у него больше не будет шанса прогуляться по берегу, покидать камни в воду, подставить лицо влажному прохладному ветру, дующему от воды. Скорее всего, у него нет будущего, в котором он смог бы арендовать коттедж у самой реки и жарить сосиски на костре под полной луной; он никогда не проведет ночь с девушкой под плеск воды и кваканье лягушек.
Знакомая смесь злости и отчаяние сдавила грудь, он хотел выйти и заорать, ударить кого-нибудь или, может, себя… но река была слишком величественной и прекрасной, и эта красота и мощь подавляли все негативное, что зарождалось в его душе. Они пересекали мост, и прямо под ними неспешно катились тонны темной воды, низкие, почти черные тучи зависли над этой широкой гладью, такой же мрачной и угрожающей, а по берегам неистово зеленели деревья и лужайки, создавая невероятный контраст.
– Как же красиво! – выдохнула Рита, – вода кажется почти черной, аж жутко.
– На той стороне – вот где действительно жутко, – усмехнулась Аннета и покосилась на водителя, но он смотрел на дорогу с каменным лицом.
Антон не мог оторвать взгляд от реки, неба и зеленых берегов, он хотел бы остановить машину и смотреть, и смотреть, пока не начнется ливень, а, возможно, не ушел бы даже тогда. Он хотел увидеть, как молнии будут прорезать это свинцовое небо и врезаться в черно-серую гладь реки, как завеса дождя скроет многоэтажки, упирающиеся в самые тучи, как ветер будет безжалостно трепать зеленую шевелюру берегов. Да, это зрелище стоило бы увидеть. Сила всегда прекрасна, подумал Антон, даже если она разрушает, от ее красоты захватывает дух.
Как будто в подтверждение его мыслей, раздался первый раскат грома, и под его аккомпанемент они пересекли реку. На той стороне их встретил указатель, и Антон, наконец увидел, почему он такой короткий. «Ре..» вот и все, что осталось от надписи на погнутой железной табличке, остальное отсутствовало. Рита кивнула на поломанный указатель, хмыкнула и пожала плечами, Антон невольно улыбнулся, все это было забавно, но не в его случае.
– Добро пожаловать, мы только что пересекли границу ада, – радостно сообщила Аннета, повернувшись к Антону и Рите, – наслаждайтесь неповторимыми видами за окном…. А лучше – закройте глаза.
И она рассмеялась, напряженным нервным смехом. Антон решил последовать ее первому совету, он жадно разглядывал пейзаж за окном, пытаясь представить, как Аннета выжила здесь, и какой была ее жизнь.
Прямая дорога от моста была в ямах, но ничуть не хуже тех, по которым они добирались сюда, выехав за пределы центра, и пока ничего ужасного Антон не увидел, обычная замусоренная улица. По обеим сторонам тянулись низкие серые строения, какие-то склады и районные организации, на одном таком здании Антон заметил табличку с надписью «САХ Речного района». Сама стена была исписана ругательствами из баллончиков всех цветов радуги, и табличка просто вписывалась в эту «картину», однако ее можно было прочитать. Но такие надписи частенько встречались и в его районе, так что ничего удивительного в этом не было, а вот что бросалось в глаза, так это отсутствие людей. Улица была совершенно пустой, как будто они попали в город, вымерший от чумы. Ни прохожих, ни детей, бегающих по дороге или катающихся на велосипедах, даже никаких бродячих животных, хотя возле реки Антон заметил целый ряд из мусорных контейнеров. Они тоже были исписаны, казалось, тысячью баллончиков, но под краской ясно виднелась ржавчина, нескорые были разломаны, как будто что-то взорвалось в них. А может быть, так и было. Дорога шла прямо, уводя вглубь района, но пока никаких других улиц от нее не отходило.
– Второй поворот налево, – подала голос Аннета, мимо них проехал автобус, обдав их облаком черного, вонючего выхлопа. – Сразу за общежитием.
Антон проводил взглядом старый грохочущий автобус, он был полупустым, но в нем, все же, были люди. Не стоит радоваться, сказал себе Антон, скорее всего, в ближайшее время я буду счастлив, если улицы будут так же пусты. Автобус заехал на мост, и Антон представил, как когда-то покидала этот район Аннета, в такой же старой, коптящей развалюхе.
