Дар полностью

Рита держала Антона под руку, то и дело тревожно поглядывая то на него, то по сторонам. На улице не было ни души, даже домики, стоявшие по обе стороны от проезжей части, казались необитаемыми, но зловещими, как будто в них ждали своего часа призраки их бывших жильцов. И с началом грозы могли вырваться наружу. Такие ощущения навевал этот район и эта улица, и Антон подумал, что именно в таком зловещем и немного сюрреалистическом месте он и может получить помощь или хотя бы совет. Потому что все, что он сейчас видел и чувствовал, очень напоминало его жизнь.

За поворотом оказалась узкая улочка, такая же безлюдная и почти такая же разгромленная. Не хватало только сожженных машин и покореженного велосипеда. Рита остановилась и вопросительно посмотрела на Аннету.

– Нам лучше не терять время, – пожимая плечами, ответила та на невысказанный вопрос, – если пойдем до следующей улицы, можем найти там то же самое, но ему – она кивнула на Антона, – придется топать лишние сотни метров. Да и нам такой риск тоже ни к чему.

– Перевожу, – улыбнулся Антон, – на минном поле никогда не знаешь, какая дорога в обход. Так что не будем петлять, нам и вправду лучше поторопиться.

Рита скорчила гримаску и пошла вперед, осторожно ступая по растрескавшемуся асфальту, усеянному осколками битого стекла и какими-то обломками, многие из которых выглядели такими же острыми. Антон тоже внимательно смотрела под ноги, в отличие от девушек, он был в кроссовках, но ему совсем не хотелось наступить на какой-нибудь ржавый гвоздь или подвернуть ногу на куче мусора.

И все же он не мог не смотреть по сторонам, эта разгромленная пустая улица зачаровывала его, ему просто не верилось, что он идет по улице реального мира, где люди и правда так живут, и все, что он сейчас видит, не декорации к фильму, а настоящий район его города. Да, живущим в центре такое даже не снилось, подумал он, да и мне, вообще-то, тоже. Нет, он, конечно, смотрел криминальные новости, и видел такие картины, но никогда до этой секунды не осознавал, что за всеми этими кадрами стоит настоящая жизнь, настоящие трагедии и настоящие слезы. До этой поездки всё, что показывали по телевизору он, как и большинство людей, воспринимал как параллельный мир, не совсем выдумка, но и не настоящая реальность. Всё это было где-то там, где люди либо очень плохие, либо сказочно хорошие, но все они невыносимо страдают, потому что такова их судьба, и это нормально.

– Но это не нормально, – прошептал он, перешагивая через разломанную биту, запутавшуюся в обрывке цепи, – всё это совсем не нормально.

– Что? – спросила Рита, щурясь на ветру, когда они повернули, он немного стих, но все равно неприятно бросал пыль в лицо.

– Да так, причитаю, какой милый это район, – громко, чтобы перекричать ветер, ответил Антон.

На улице становилось все темнее, тучи стали из фиолетово-черных просто черными, и это пугало. Может, это и есть конец света, вдруг подумал Антон, небо станет черным и на землю придет Сатана, в таком районе ему явно понравится. Воображение тут же нарисовало жуткую картину оживающих в пустых домах призраков, теперь они свободны и выплывают на улицы, чтобы сожрать на этом приветственном пиршестве троих живых, по воле случая ставших угощением на балу у сатаны. А местное население явно обратится в чудовищ, причем, они просто примут свой естественный облик, подумал Антон, но тоже явно не откажутся нами закусить. И каким бы бредовыми ни казались эти мысли, сейчас, продвигаясь вперед по разгромленной улице под черным небом и ураганным ветром, с распухшим коленом и почти без сил, Антон подумал, что готов поверить в это. Почти поверил.

Рита, шагающая рядом с ними, вдруг сжала его руку, и Антон, не ожидая уже ничего хорошего, поднял голову и вопросительно посмотрел на нее. Она молча кивнула вперед. На дороге, ближе к обочине лежала мертвая собака, Аннета прошла мимо нее, лишь слегка окинув взглядом. Антон не хотел смотреть, но опять не мог оторваться. Вокруг собаки темным ореолом разлилась запекшаяся лужа крови. Собака была какой-то бойцовской породы, Антон плохо в них разбирался, но таких собак в кино обычно держали плохие парни из гетто. Он не хотел думать, что с ней случилось, но не мог. И она явно умерла не от старости, в этом районе, похоже, такая привилегия была у очень немногих.

– Господи! – всхлипнула Рита и уткнулась лицом ему в плечо. – Ненавижу это место! Ненавижу!