Антон старался не отставать, но без поддержки идти было труднее, колено проявляло крайнее недовольство такой нагрузкой и такой погодой. Но выбора не было, и он шел, хромая уже гораздо сильнее и немного кривясь при каждом шаге. Впереди показался мостик, и это была первая красивая картина, увиденная им в этом Богом забытом месте. Узкий и короткий бетонный мостик с чудом уцелевшими металлическими перилами казалось, был проложен сквозь зеленый тоннель, деревья на берегах оврага так низко склонились над ним и имели такую густую крону, к тому же увитую диким хемелем, что на самом мостике царил полумрак. Под черно-серым небом и хлещущим дождем яркая зелень смотрелась так свежо и так нежно, что Антон невольно замер, залюбовавшись этим маленьким островком красоты. Как будто мы попали в картину, подумал он, кажется, подойдешь поближе, и можно будет разглядеть мазки и границы наложения красок. Под густой зеленой крышей было сухо, бетон на мостике не потемнел, и таинственный полумрак деликатно приглашал путников в свое укрытие.
– Эй, девочки… – начал было Антон, но потом повернул голову и осекся.
Рита добежала до подруги, но радостная улыбка испарилась, лицо стало испуганным и озабоченным, дождь смыл тушь, и глаза казались невозможно огромными. Антон видел, что она что-то говорит, но из-за шума ветра и ливня он ничего не слышал. Собрав силы, он поспешил вперед, предчувствуя новую беду и морально уже готовый к этому.
– Аннета, поговори со мной… – Рита обхватила лицо полруги ладонями и с надеждой заглядывала в глаза, как будто хотела увидеть там нечто волшебное, – что это? Что с тобой?
Антон, наконец, поравнялся с девушками, еще секунда, и он встал рядом с Ритой. И увидел. Лицо Аннеты изменилось до неузнаваемости, во-первых, он никогда не видел ее без макияжа, иногда ему казалось, что она как мульт-персонаж: всегда выглядит одинаково и всегда прекрасно. А теперь ливень смыл тушь, тени и тон, смешав их в какую-то адскую маску. Но самое главное, он никогда не видел такой уязвимости и боли на ее лице, она всегда была грубоватой и непрошибаемой, готовой дать сдачи, послать куда подальше и не распускающей нюни. А теперь эта броня упала, может быть, ее тоже смыл дождь. Губы дрожали, в широко распахнутых глазах застыло отчаяние, плечи сгорбились.
– Господи! Аннета, что… – начал было Антон, но тут гроза внутри нее разбушевалась настолько. Что вырвалась наружу.
Не говоря ни слова, она вдруг издала какой-то хриплый стон, обхватила голову руками и начала рыдать так, как Антон еще не видел, чтобы рыдали люди. Казалось, это горе разорвет ей грудь, она задыхалась, но плакала, и слезы смешивались с потоками дождя. Антон застыл, шокированный и испуганный, этого уж точно не было в планах, подумал он, чувствуя, как женские слезы делают свое дело – сковывают, пугают и смущают мужчин.
А вот Рита не растерялась, кинулась и крепко обняла подругу, хотя та и не отвечала на объятия, она сжимала Аннету в своих руках, как будто боялась, что ее унесет ветер, или смоет дождь. Так вместе они и рухнули на колени, Аннета закрыла лицо руками, из-под ладоней доносились сдавленные, отчаянные всхлипывания, Рита прижимала ее к себе, закрыв глаза. И снова это зрелище напомнило Антону картину, выражающую саму суть печали. Будь я художником, подумал он, я бы навсегда запечатлел этот красивый и грустный момент, но я сохраню его в памяти, навсегда сохраню, как момент истины, когда со всех нас слетели маски.
– Всю мою жизнь… – от слез голос Аннеты изменился до неузнаваемости, – это проклятое место отравило всю мою жизнь!
– Нет, милая, – Рита отстранилась, чтобы заглянуть ей в глаза, но лицо по-прежнему было спрятано за ладонями, – ты вырвалась, ты больше не здесь…
–
– А это место всегда во мне, – она сложила ладонь как наконечник копья и направила себе в грудь, как будто хотела пронзить себя, – оно здесь, как яд. Где бы я ни была, как бы далеко ни уехала, я слишком долго провела в этом аду и пропиталась этой отравой, она въелась в мои кости, в мою душу. И мне никогда не удастся забыть кто я и откуда.
– И не надо, – вдруг сказал Антон, он не мог присесть рядом, как Рита, поэтому просто подошел и погладил ее по волосам. Он никогда раньше этого не делал и даже представить себе не мог, но и она никогда не плакала у него на глазах, раскрывая душу. – Все то плохое, что было в твоей жизни поможет тебе видеть и ценить то хорошее, что есть. И есть сейчас. Просто живи дальше, стремись к лучшей жизни, потому что худшую ты уже видела.
Она улыбнулась ему, нежно и грустно, такой улыбки он никогда не видел на ее лице и вдруг понял, какой ее видит и любит Рита. Пройдя через многое, эта девушка заковала себя в броню, и вот теперь Антон чувствовал, что ему оказано величайшее доверие – теперь и он увидел кровоточащие раны под этой броней.
