Все еще только начиналось. Пройдут годы, и мятеж охватит и разрушит всю галактику. Уничтожат друг друга в кровопролитных схватках величайшие воины человечества, Астартес, которые могли бы противостоять чужакам и Варпу, но оказались так легко разбиты собственными заблуждениями и амбициями. Их сила обернулась невероятной, чудовищной слабостью, в которую не могли поверить те, кто ранее жил под их защитой, и это усугубило ситуацию, замедлило ответ на страшное известие, а миры один за другим стало лихорадить в ожидании пришествия Воителя и его новой армии. Половина легионов оказалась под его рукой, ожесточившиеся, обманутые, знающие об обмане, но не понимающие, кто обманывает их больше. Загнанные в угол сами, они искали опору, и по привычке искали ее в собственном примархе, сплачиваясь возле него еще сильнее, чем прежде, не зная, что и примархи обмануты силами Варпа, посулившими исполнение желаний, обретение того, чего они были лишены раньше – признания их способностей. Воитель обещал им, что уж он-то по достоинству оценит каждого из них, как не оценил, в свое время, отец. И они польстились на его обещания.
Был ли Русс среди предателей, Антей не знал. Отчасти, он и не хотел знать. Он верил, что его примарх на такое не пойдет. Волчий Король всегда холодно относился к Хорусу, никогда не признавая его старшим, и сам решал, какой путь ему выбрать. Хотелось верить, что врожденная независимость примарха заставит его оказаться достойным сыном своего отца и удержит от ошибок.
И поможет продержаться самому Волкодаву. Продержаться столько, чтобы стать бесполезным для кровожадных монстров, в которых превратились Астартес, которые с издевкой и сообщали ему обо всем. Что именно в сказанном было правдой – он не знал, но зверь очень редко чуял в их словах ложь, и раны на душе гнили отчаянием.
Смех раздался совсем рядом, и Антей понял, что, привалившись к стене в очередной раз, он закрыл глаза на время чуть больше, чем раньше. Пришла самая опасная стадия усталости, когда организм уже не мог и не пытался найти ресурсы для бодрствования. Он теперь едва ли отличит реальность от сна, и стоило ли идти дальше?
Зарычав на собственные недостойные мысли, Волк оттолкнулся от переборки и почти вслепую нашарил пульт управления очередной створки. Ударив по кнопке, он почти с удовольствием услышал легкое шипение, говорящее о том, что путь вперед не отрезан и дверь начала отползать. Дождавшись, когда щель оказалась достаточной, чтобы протиснуться, через пару ударов сердца после удара по кнопке, Антей шагнул в соседнее помещение и тут же с этой стороны ударил по пульту, закрывая дверь. Она неспешно встала на свое место, но это ничего не значило. Его преследователь все равно движется устрашающе быстро, словно нет преград из стен, потолков, дверей, а пространство ему подчиняется.
Огромное помещение оказалось пустым. Вероятнее всего, это был склад, хотя, что здесь хранилось – чутье не подсказывало. А ещё – здесь было темно. Темнота была абсолютной, без единого проблеска, и даже волчьи глаза не способны были здесь видеть, поэтому пришлось ориентироваться на эхо звуков издаваемых собой же: шлепки босых ног, содранных в кровь об решетку пола, дыхание, хриплое и тяжелое, хруст поврежденных и не успевших зажить суставов, гул крови в ушах. Впрочем – нет. Последнее было звуком внутри него и только мешало, а слух позволял выстраивать зрительные образы, и он почти видел помещение. В дальнем конце был еще один выход. К нему Антей и пошел очень осторожно, словно опасаясь, что появятся автоматические огневые точки, хотя, если бы это случилось – прятаться было бы негде – четыре голые стены, пол и потолок.
Когда очередная дверь скользнула в сторону, Антей, хоть и ослепленный потоком света снаружи, шагнул вперед и сделал пару шагов.
Он мгновенно понял, что что-то не так, и попытался вернуться, но, обернувшись, увидел, что между ним и закрывающейся дверью стоит бывший легионер и убирает руку от пульта, активировав замок.
Волк обернулся. Это был позор. Его окружили, и его преследователь-гигант был тоже здесь. Чуть пригнувшись, Антей прыгнул вперед, не слишком рассчитывая на удачу.
Усмехнувшись, гигант сделал лишь полшага в сторону и чуть отклонился. Стальные пальцы сжались на шее Волка. Будь на его месте смертный, она бы сломалась от силы рывка, но, хрустнув, хребет выдержал, и, цепляясь за руку, Антей повис в воздухе, безуспешно пытаясь разжать пальцы врага, но он был слишком слаб.
- Что, волчонок? Где же твои зубки?
Волк рычал и дергался, пытаясь вывернуться, но все было бесполезно. Рука постепенно стала сжиматься все сильнее, и все звуки заглушил грохот крови в ушах. По телу разлилась слабость от недостатка воздуха, сердца стали замедлять ритм и руки бессильно упали. Рука великана продолжала сдавливать шею до тех пор, пока не послышался тихий предостерегающий треск раздвигающихся костей и лопающихся жил. Тело жертвы было готово умереть, когда его отшвырнуло, словно тряпку, и ударило об пол.
- Пора тебе познакомиться с привязью, как и положено всякому псу.
