Ворох тяжелого металла гулко рухнул на пол и зашуршал – кто-то шел с цепью к нему. Антей лежал спиной по направлению к источнику звука. По старой звериной привычке встречать опасность лицом, он обернулся. Сделать это было невероятно тяжело, но он все же справился. Лежа на полу, он всем телом повернулся к своему врагу, опираясь на локти и делая безуспешные попытки выпрямить руки и, может быть – даже встать на ноги.
Могучая длань вновь перехватила его за шею, чуть приподняв над полом, и Волк услышал знакомый свист и перезвон.
Все тело разом ожгло болью, и он почувствовал, как металл, словно назойливый паразит въедается в плоть, прожигая ее до кости, вцепляясь сотнями шипов. Его снова швырнуло на пол, и Антей принялся кататься по гниющим останкам, в тщетной попытке сорвать с себя ранящее железо, но все было напрасно.
Цепи никто не держал. Они сами, как живые, оплетали его руки, ноги, грудь, шею, свисая недлинными обрывками, но держались многочисленными шипами, обжигая и стягиваясь все сильнее, грозя сломать кости или удушить. По ним сползали влажно поблескивающие зеленоватые сгустки – то ли гноя, то ли отравы, и они тоже немилосердно жгли, проникая в рваные раны. Какое-то время Антей держался, стараясь не кричать, чтобы не радовать своих загонщиков, но всему приходит конец. Сдался и усовершенствованный организм человека, многократно усиленный искусством генной инженерии и вмешательством Варпа. Под насмешливыми взглядами мучителей, Волк скорчился, позорно крича от боли, когда отравленное железо сдирало плоть с костей и оставляло ее свисать клочьями. Его пальцы цеплялись за решетку пола в инстинктивной попытке найти убежище, когда разум, спасаясь от боли, решил устраниться от полумертвого обреченного куска мяса, оставшегося от его тела. Сейчас только силы Хаоса, бушевавшие за бортом, удерживали его жизнь, продлевая мучения, наслаждаясь ими.
Снова рука сжала горло. Казалось, что обвившая его цепь ничуть не ранила кожу этой ладони. Его приподняло очень высоко, и в измученное болью лицо заглянули налитые кровью глаза предателя.
- Ты уже готов, волчонок. Сегодня ты умрешь, но это не будет концом.
Хаосит рассмеялся и поволок свою добычу. Задыхаясь, Антей снова пытался расцепить его пальцы, но это было бесполезно. Вся его сила словно бы покинула его, и он лишь бессильно царапал кожу держащей его руки. При очередном ударе об пол он заскулил от боли, потому что уже не в состоянии был издавать более громкие звуки. Цепи больше не давили, они в буквальном смысле вросли в плоть, продолжая жечь ее.
Неистребимое желание выжить вновь заставило Волка попытаться ползти, цепляясь за решетку пола. Он не осознавал, что уже мертв и ему не уйти.
С тихим свистом открылись огромные ворота ангара, и в глаза ударило разноцветье исковерканной вселенной и нереальности, ее бешеным движением и неправдоподобными формами. Люди не в состоянии были переносить такое спокойно. Они плакали, бились в истерике, умирали, когда их рассудок отказывался справляться с тем, что видели их глаза. Только астропаты были чуть лучше защищены от ужасов Варпа, но страдали и они. К счастью или к сожалению – он не был человеком уже давно, хотя, если бы Антей сейчас был в полном сознании – даже его на долго бы не хватило. Но сейчас, он лишь равнодушно заглянув в Океан Душ, от которого его отделяла лишь тонкая оболочка силового поля, удерживавшего воздух. Волк лишь глянул в сплетение невозможного и отвернулся, пытаясь уползти, найти нору и забиться в нее – древний, как сам мир, инстинкт, бесполезный сейчас.
Сзади вновь раздался смешок.
- Куда же ты? Самое интересное еще впереди.
Антей не остановился, слепо шаря по полу и подтягиваясь, когда пальцы цеплялись за опору. К нему прогрохотали тяжелые керамитовые ботинки и замерли, когда приверженец Хаоса остановился.
- Ты слышишь его? Твой хозяин уже близко.
Волк слышал, но не слушал. У дикого зверя не могло быть хозяина. Потому Антей не остановился. Раздраженно фыркнув, легионер сам заставил его. Ударом в живот он перевернул ползущего смертника на бок.
Оглушительно треснув, лопнули тазовая и обе бедренные кости, когда на них в тяжелом ударе опустилась закованная в красный керамит нога.
Короткий вопль, отозвавшийся в Варпе волной наслаждения, был единственной реакцией на невыносимую для живого существа боль, но обезумевшего зверя это не остановило. Он продолжил ползти, волоча за собой ноги, не обращая внимания на торчащие из тела обломки костей, которые раньше могли выдержать и более сильные удары.
Сегодня Варп забрал то, что так щедро подарил своему детищу чуть раньше.
Когда его мучитель ударил его в очередной раз, Волк уже не обратил на это внимания. На сей раз, его враг решил действовать кардинально, и удар обрушился на верхнюю часть тела, ломая кости плеч, ребра, ключицы и лопатки.
Только теперь поверженный хищник замер, бессильно скалясь в ставший каким-то близким потолок. Этот удар повредил легкие, и кровь толчками выплескивалась из приоткрытого рта каждый раз, когда тело пыталось сделать еще хоть один вздох.
