Он всю свою жизнь был жертвой, но остался человечнее людей. И все, что он заслужил за это – боль и одиночество. Лишенный всего, что было ему дорого, загнанный бывшими собратьями, оставленный один на один с самим собой. По иронии судьбы, никто, кому он помог, не смог и не сможет уже его спасти теперь.
Он погиб, замученный теми, с кем бился когда-то бок о бок, но даже это – не избавление, а лишь начало очередного пути. Начало еще большей боли, еще большего отчаяния. Теперь, когда он принадлежит варпу, единственный в своем роде, человечеству нечего будет противопоставить Хаосу.
Пора было завершать ритуал, и Аскафер, урча от предвкушения удовольствия, прижал к себе мертвое тело легионера, словно оберегая добычу от чужих посягательств. Его не волновали раны, нанесенные этому телу – Нерожденные могли почти все, и оно еще послужит.
По-прежнему удерживая тело Волка, демон подошел к краю палубы и, оттолкнувшись, вырвался за пределы силового поля и воздушного пузыря. Никто не видел их, только хищники варпа с интересом подобрались ближе, но им ничего не перепало – человек был уже мертв, кроме того, на него были планы у куда более могущественных существ, чем они, и твари убрались.
Две фигуры растворились в буйстве красок и чувств, даже не потревожив его.
***
Корабль в Имматериуме жил своей жизнью. Металл тихо скрипел и словно бы вздыхал. Слышался какой-то слабый перезвон металла.
Его разбудил именно этот звук. А еще то, что спина затекла от долгого лежания. Он сделал глубокий вздох и тут же закашлялся, когда в месте с воздухом в легкие проник запах гари с примесью запаха сгоревшего мяса. Пытаясь откашляться, он перевернулся на живот и открыл глаза. Из валявшегося на полу обрывка полированного металла на него уставились желтые глаза, и Антей почувствовал подкатывающий шар тошноты.
Упав на пол, Волк судорожно согнулся, сдавливая руками свое тело, надеясь, что это облегчит его состояние. Едва ли это помогло.
Рвало его долго и тяжело. Черная вязкая жидкость, похожая на тяжелое топливо, стекала через решетку на нижний ярус пола. От металла стали подниматься дымки, словно на него плеснули кислотой.
Он какое-то время еще лежал, вздрагивая, потом все же нашел в себе силы опереться руками об пол. По спине скользнул отголосок боли, и он удивленно повел немного ноющими плечами. Поднявшись на четвереньки, он почувствовал головокружение. Странное, незнакомое чувство.
Вскрикнув, он снова упал. Тело отказалось ему подчиняться. Оно выгибалось в агонии, и Антей отчетливо услышал звук ломающихся костей, более того – он чувствовал, как деформируется тело. Никогда прежде ему не приходилось встречаться с этим. Он попытался противостоять этому, как когда-то боролся со своим телом, мешая ему превратиться в звериное, но все было бесполезно. Он оказался слабее, и с ним не было ошейника, созданного Хендвалем. Он сдался.
Это было по-другому. Не так, как обычно. Его рассудок остался полностью человеческим, но он не контролировал свое тело. Им управляло что-то иное, а он был лишь сторонним наблюдателем.
Зверь сделал несколько неуверенных шагов, приноравливаясь, потом принялся скакать по всему огромному ангару, взбегая на стены и пробегая по потолку. Потом он спрыгивал с него и, кувыркнувшись в воздухе, приземлялся на все четыре лапы. Он двигался умопомрачительно быстро, не смотря на свои увечья.
Потом снова пришла боль от ломающихся в грубой перестройке костей. На сей раз, Антей не торопился вставать. В голове нарастала, ширясь, иная боль, словно что-то пыталось выбраться из недр мозга. Глаза тоже пришлось закрыть – они немилосердно болели, будто то же самое нечто пыталось выцарапать их изнутри.
Некоторое время Антей так и лежал, сжимая голову руками и извиваясь. Потом боль сменилась странным теплом, и сквозь звуки жизни корабля Волк услышал знакомый голос. Услышал и с ужасающей отчетливостью вспомнил все произошедшее.
- Мне нравится твое тело.
Волк зарычал и вскочил на ноги, озираясь.
- Выходи и дерись со мной. Чем бы ты ни было. Не прячься.
Его запальчивую речь оборвал мягкий смешок.
- Я - это ты, Кровавый Волк. А ты – это я. Теперь мы едины. Вот увидишь, тебе это понравится.
Антей лапнул кожу на груди, в том месте, где лапа твари выдрала его внутренности. Там был шрам, но он был уже заживший и очень ровный, словно обработанный хирургеоном.
- Да, мальчик. Ты жив и ты цел. Я предпочитаю, чтобы мои тела были целыми. Но знаешь, второе твое тело мне интереснее. Я оставлю тебе возможность владеть этим, чтобы ты мог изучить мой мир. А тем, вторым, буду управлять я, чтобы изучать твой мир. Думаю, это вполне честно. Не беспокойся. Я всегда смогу защитить тебя.
Издевательский смех стал удаляться и затихать. Дольше всего звучали слова, словно проклятие:
- Это только первый шаг. Ты примешь меня – хочешь ты того или нет. Уже принял, Волк. Ты был предназначен мне, и ты станешь мной.
Не выдерживая страшного откровения, но, чувствуя, что это правда, Волк уперся руками в решетку пола, и та задымилась вновь от очередного потока черной жижи с запахом гнилой крови.
