Сзади послышался смешок и Антей обернулся. Возле выхода стоял тот, кто приволок его сюда. Легионер – предатель презрительно смотрел на обессилевшего пленника, и Волк униженно отвел взгляд от свидетеля своего проигрыша.
========== Глава 74 ==========
Сидя на корточках в углу какого-то отсека, Антей бесцельно вертел в руках ошейник. Обостренное зрение благодарно отзывалось на почти полное отсутствие света, а застоявшийся запах старой крови почти перестал вызывать тошноту. Он весь был в ней, и в ней же было все вокруг. На этих палубах везде были свидетельства смерти, красноречивые до омерзения, но уже безмолвные.
Здесь было странное место. Здесь жили рабы, которые в любой момент по желанию их хозяев могли стать очередной жертвой или добычей, что не всегда различалось. Он и раньше проводил здесь большую часть времени, скрываясь от преследования. Теперь же он не покидал этих уровней, но почти не двигался с места после произошедшего.
Течения времени в Варпе вызывали тошноту своими изменениями и сильную дезориентацию. Торопиться было некуда. За все те несколько попыток вырваться отсюда он понял, что не в силах сделать ничего. Впервые в жизни он был бессилен что-либо изменить. Все изменилось в тот момент, когда он в очередной раз расстался с жизнью, а его беспомощностью воспользовалась тварь из Варпа.
Он больше не был хозяином в своем теле. Демон, впрочем, дал ему умереть еще пару раз, когда он, движимый отчаянием, пытался, наконец, избавиться от своей жизни. В конечном итоге тварь показала, на что она способна, и Волкодав больше не пытался сделать ничего.
Однажды его силы воли хватило на то, чтобы вновь надеть псионический ошейник в попытке избавиться от голоса внутри сознания, но едва он почуял смертоносное жжение, его же собственная рука сорвала полосу металла, а голос демона прошипел язвительное нравоучение. Больше он не пытался.
Мимо него прошмыгивали перепуганные рабы. Мимо него проходили, не обращая внимания, легионеры семнадцатого. Мимо него проносились твари, охотящиеся на рабов, но едва ли он удостаивался внимания. Он был добычей куда более могущественного существа, и на него никто более не претендовал, кроме единственного раза.
Он коснулся гноящейся сетки порезов на лице. В назидание тварь практически лишила его организм способности к регенерации.
Он знал, что там изображено. Он видел свое отражение в клинке из равнодушной стали, отполированной до зеркального блеска.
Это было гораздо раньше того, как он попался демону в облике легионера. Он случайно наткнулся на патруль, состоящий из сынов Лоргара, еще не испытавших прикосновения Истины. Всего лишь Астартес, но их было больше, они были вооружены, и их не сковывала неприязнь Имматериума.
Его быстро окружили и, несмотря на все старания Волка, поставили на колени. Пока несколько легионеров удерживали его, один зашел спереди обнажая нож, явно не предназначенный для боя. Слишком тонкий и богато украшенный – скорее, церемониальный.
С присущим проповедникам старанием он принялся вдохновенно вырезать одному ему понятный узор. Как Волкодав ни вырывался – ему не удалось помешать этому надругательству. Убивать или калечить его в тот раз не стали. Со смехом отшвырнув его, они смотрели, как он пытается стереть с лица кровь, которая не торопилась останавливаться. Один из тех, что держали его, демонстративно обнажил меч. Это был шанс, и Антей подобрался, чтобы кинуться в сумасбродную атаку, но клинок был развернут к нему плашмя, и его движение остановилось, когда он увидел то, что с ним сотворили.
Перешучиваясь, они ушли, оставив Волка зализывать раны. С тех пор прошло много времени, но мало что изменилось. Демону это украшение явно пришлось по вкусу, и с его приходом царапины, с трудом зажившие, открылись вновь, став еще уродливее.
Восьмиконечная звезда, изображениями которой этот корабль был покрыт сплошь.
Став легионером, он давно разучился воспринимать боль как таковую. Однако то, что в него вселилось, вдобавок решило поиграть с ним. Боль, холод, голод – он чувствовал все это постоянно, как компенсацию за годы бытности сверхчеловеком.
Он чувствовал усталость, которая не проходила во сне. Она просто была. Все, что он чувствовал – просто было, постоянное, изматывающее. При этом он почти не ощущал присутствия своего хозяина, хотя и знал, что тот никуда не делся. Тварь просто была, довольная всем. Она ждала своего часа, и лишь иногда заговаривала с ним, уже сдавшимся, полностью принадлежащим ей.
Демон явно наслаждался тем, что он сделал с ним. Даже его голос, который не принадлежал этому миру, выдавал удовлетворение. Казалось, в сознании Волка было уже нечего ломать, но жестокость Нерожденного не знала границ. Он открыл смысл всего, что происходило с Антеем и Сигурдом, объяснив все странности вмешательством сил Хаоса Неделимого. Рассказав о каждом их шаге то, чего никто даже не подозревал.
Не слушать не удавалось.
