- Мы сразу вернемся в замок? – спрашиваю угрюмо.
- Сейчас да, мне нужно закончить кое-какие дела. Но в ближайшие дни я должен буду представить тебя подданым и высшему свету. Что касается первого – проедемся в экипаже по ближайшим городкам. Что касается второго, - Бадлмер на секунду задумывается, - вероятно, я возобновлю на этот сезон старую традицию балов. Так что готовься, скоро замок ждет наплыв гостей.
- Неужели так обязательно меня представлять? – шепчу испуганно.
- Обязательно. Учитывая, что ты в этом обществе, по сути, никто, самым правильным вариантом будет не прятать тебя, а наоборот выставить наш брак напоказ. Люди ведомы, особенно касательно того, что относится к придуманным ими же самими условностям. Они часто судят не по тому, как теоретически правильно, а по тому, как ты сам подаешь свой поступок. Если примешь вину, тебя будут винить. Если преподнесешь с гордостью, сломаешь стереотипы и либо твой поступок проглотят, либо сочтут тебя бунтарем, но не прокаженным.
- Как всё сложно, - бормочу, - а вам так уж важно мнение высшего света?
- Мне нет, но тебе, уверен, будет важно.
Спорное утверждение, но в этом вопросе я слишком плохо разбираюсь, чтобы вступать в дискуссию.
- А как же мой дар и ваши тайны, в которых я должна как-то помогать?
- Ты уже помогла тем, чем могла, на большее твой дар пока не способен. С завтрашнего дня у тебя начнутся занятия с Уилфредом, и надеюсь, за месяц вы успеете продвинуться достаточно, чтобы ты могла хотя бы камин разжигать самостоятельно.
- А я такое могу?
- Можешь, - резкий ответ, намекающий на то, что наши обсуждения на этом закончены.
Дальше до кареты мы шли в молчании. В том же молчании лорд помог мне забраться внутрь, а затем снова сел у окна, даже не пытаясь смотреть в мою сторону.
В поездке разглядываю тонкий браслет и пытаюсь как-то свыкнуться с мыслью, что стала женой. Но мысль всё никак не оформляется, возможно, потому что меня так никто и не поцеловал.
- Всю дорогу буравите меня взглядом, - вдруг раздается тихое, когда карета преодолела уже больше половины пути, - что-то хотите сказать?
Смущенно опускаю глаза, лихорадочно пытаясь придумать причину. И тут вспоминаю:
- Жрица дала мне это, - достаю из кармана оба кулона. – Сказала, что один из них я должна надеть на вас, а второй на себя. Вы знаете, для чего они?
Лорд наконец отвлекается от окна и переводит взгляд на мои раскрытую ладонь.
- Фиолетовый сапфир, - приподнимает брови, - а вы даже среди фей небывалая редкость. Наденьте свой камень и уберите подальше тот, что предназначен мне. Мы с вами всё равно не дойдем до той стадии брака, где эти камни нам понадобятся.
- Почему?
- Потому, Грета. Еще раз повторю: справлюсь и без таких щедрых подарков.
- И в чем же его щедрость?
- Не настроен тебе сейчас объяснять. Если хочешь, спроси у тетушки Мисси, а я, увы, не мастак рассказывать витиеватые легенды твоего народа.
Снова начинаю злиться.
- Удивительно, что все вокруг твердят мне о том, как сильно вам нужна моя помощь, однако сами вы даже долю объяснений дать не готовы, - замечаю резонно. – В чем же тогда был смысл нашего брака?
Герцог вдруг резко отстраняется от окна и подается ко мне, ухватывая за подбородок так быстро и ловко, что я не успеваю отстраниться.
- Уверены, что хотите знать? – жесткий взгляд пронзает душу. – Уверены, что готовы лишиться сна и покоя только ради того, чтобы узнать правду? Подумайте хорошенько, Гретэль, потому что назад дороги уже не будет.
- Неизвестность пугает куда больше любой правды, - выдыхаю ему в лицо, - а кошмары в вашем замке мучают меня и без подробностей страшных тайн.
- «Кошмары», - герцог искривляет губы в горькой усмешке, - лучше бы вам не знать, какими на самом деле бывают кошмары. – Хватка на моем подбородке внезапно ослабевает, и большой палец начинает медленно поглаживать скулу, запуская по всему телу щекотные мурашки. - Поверьте мне, Гретэль, порой правда бывает хуже любой фантазии. Вас пугает даже собственная магия, что уж говорить о чем-то на самом деле страшном? Нет уж, учитесь, привыкайте к миру, в котором есть то, чего вы раньше не знали.
- А потом вы мне всё расскажете? – спрашиваю почему-то шепотом.
Бадлмер снова горько улыбается.
- Молитесь, чтобы к тому времени у меня не было необходимости что-то вам рассказывать, - последние слова он выдохнул мне прямо в губы.
Стало вдруг очень сложно сосредоточиться на теме разговора.
- Вы оберегаете меня? – спрашиваю то, что никогда бы не спросила в других обстоятельствах.
Но вместо ответа чужие губы мягко касаются моих. Разряд тепла прокатывается по телу, оставляя в голове легкий шум. Губы приоткрываются, и поцелуй вмиг становится требовательным, жадным. Крепкие руки обвивают талию, скользят по спине, и я теряюсь от властности и силы этих движений. Не понимаю, как вести себя, замираю, напрягаясь, и в ту же секунду поцелуй заканчивается.
Лорд отстраняется, снова возвращая на лицо ледяную маску, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не потянуться следом.
