- Кхм, - прокашливается он едва слышно, отводя глаза, - простите. – Судя по лицу, Кристиан собирался привести какие-то объяснения, но быстро понял, что молчание будет лучшей политикой. Оправив камзол, он снова пересаживается к окну.
Открываю рот, чтобы что-то сказать, но сердце бьется так быстро, что дыхание несколько раз перехватывает, и я не издаю ни звука.
- Да я… - наконец собираюсь с мыслями, но лорд перебивает:
- Этого больше не повториться. Можете не утруждать себя соответствующими просьбами.
Сглатываю, но продолжать объяснения не нахожу решимости, поэтому до замка мы доехали во вновь установившемся молчании.
Но стоило нам только въехать во внутренний двор, как изумленный выдох вырывается сам собой. Еще утром мрачный, замок вдруг полностью поменял свой вид: стены ощутимо посветлели, стрельчатые окна стали заметно круглее, башенки больше не напоминали штыки. И несмотря на то, что общий вид всё еще слишком близок к запустению, давящего неприятия это место больше не вызвало бы ни у кого.
- Как?.. – шепчу, но лорд лишь едва мазнул мрачным взглядом по обновленному жилищу.
- Не забивайте голову, - безразлично произносит, выходя из кареты и подавая мне руку.
Захватив пролежавшую в карете розу, вкладываю свою ладонь в его и быстрее чем включается инстинкт самосохранения, спрашиваю:
- Это потому, что мы поженились или потому, что поцеловались?
Рука Бадлмера резко сжимает мои пальцы. В первую секунду кажется, что меня сейчас куда-нибудь пошлют, предположительно в замок, но нет. На удивление честно Кристиан отвечает:
- Точно не знаю. Скорее всего, всё в совокупности.
Поражаясь собственной смелости, делаю то, что могу объяснить не иначе как помутнением: подавшись вперед, мягко кладу ладони на грудь мужчины и быстро целую в уголок губ.
Кристиан вздрагивает, а я быстро отстраняюсь, пугаясь его реакции.
- Вроде бы ничего не изменилось, - тяну делано беспечно, чересчур пристально оглядывая замок.
- Вроде бы, - с запозданием хрипло выдыхает лорд. – Но давайте, пожалуйста, впредь воздержимся от подобных экспериментов.
Опускаю голову, с трудом сдерживая улыбку.
Не нарычал, не заледенел, не проигнорировал.
Успех.
- Мой лорд! – спасая обстановку, навстречу нам из замка широким шагом выходит Уилфред. – Моя леди, - переводит лукавый взгляд на меня. – Я так понимаю, нас всех можно поздравить?
- Можно, - сухо сообщает Кристиан.
- Неимоверно рад! – совершенно искренне восклицает старик. – Прикажете накрыть праздничный стол?
- Нет, - не менее сухой приказ, - обойдемся и без торжеств. Впрочем, - он разворачивается ко мне, - как прикажет леди.
- И что же прикажет леди? – Уилфред тепло мне улыбнулся.
- Эмм… - тяну, растерявшись. Приказывать меня как-то не учили.
- Ничего, освоитесь, - тут же звучит подбадривающее. – В общем-то, выбора у вас все равно нет. Мисси на радостях, что еда больше не портится, закатила такой банкет, что есть и вам и есть, господа хозяева. Когда прикажете подавать?
- Мне все равно, - открещивается Бадлмер, - слишком много дел. Гретэль, зайдите ко мне в кабинет после обеда, нужно уладить пару формальностей. А сейчас прошу меня извинить. – Лорд, не дожидаясь ответа, проследовал к замку.
Провожаю его мрачным взглядом.
- Обед? – ничуть не смутился Уилфред.
- Я не голодна, лучше накормите всех слуг праздничным ужином, - бросаю, тоже устремляясь к замку, но сворачиваю на полпути и следую к неприметной дверце черного хода. Не хочу сейчас слышать ни поздравления, ни вопросы.
Следующие несколько часов я провела в комнате, бездумно крутя в руках розу. Мысли роились в голове самые разные: от страха за первую брачную ночь до страха от осознания того, что я теперь хозяйка всей этой запылившейся махины. Совершенно не представляю, что теперь делать с этим статусом и есть ли он на самом деле у меня вообще.
Но мысли прерывает короткая вспышка и упавшая на ладонь записка с просьбой спуститься в кабинет.
Коротко вздохнув, следую приказу почти сразу же, за что по прибытии в малую библиотеку удостаиваюсь одобрительного кивка сидящего за столом лорда. Но ответное приветствие с моих губ так и не срывается.
В руках Кристиана я замечаю ту самую дарственную, что Эрдик вручил ему в нашу первую встречу.
Замираю, не зная, как реагировать на ненавистный документ. С одной стороны, я теперь не просто пленница, а жена герцога, но с другой, формально дарственная действовать не перестала.
- Вы звали? – выдавливаю, не в силах отвести взгляд от бумаги.
- Звал, - подтверждает Бадлмер очевидное, - хотел, чтобы между нами не осталось недопониманий по формальным вопросам. – И с этими словами он показательно разрывает договор дарения на две равные части.
А затем протягивает обе части мне.
Шокированная, рефлекторно принимаю порванный документ и вопросительно смотрю на мужчину.
- Смелее, - хмыкает он, и неожиданно для самой себя я рву половинки снова.
И еще раз.
И еще.
А затем прячу в карман со словами:
- Я потом сожгу.
– С этим решили, - невозмутимо кивает Кристиан. – Вот это только не сжигайте, пожалуйста, - протягивает он мне следующую бумагу.
