Еще раз мученически вздохнув, послушно прикладываю ладонь, и странное сосущее чувство вдруг охватывает тело, концентрируясь в груди. Руку начинает нестерпимо жечь, но попытки отдернуть ее проваливаются раз за разом. Кожа будто вросла в камень намертво.
- Долгое время, - спокойный голос жрицы, - эта часть ритуала оставалась лишь формальностью. Невесты приходили сюда, и каждая, думая о своем, искренне верила, что их молитвы будут услышаны, а камень подарит благословение их браку. Человеческая глупость. Камень создавался не людьми. И не для людей.
- Да отпустите! – выкрикиваю, устав бороться с раскалившейся стеной, по которой от моей ладони начали вдруг расползаться зеленые побеги. – Это уже слишком!
- Нет, милая. Это ровно то, ради чего и создавался этот обряд. Долгое время мы лишь подкладывали пустышки глупым невестам, пожелавшим получить благословение фей, но не сегодня. Сегодня мы получим дар настоящий. Открой свое сердце, отдай своему лорду. И он получит защиту, которую не знал никто из его рода.
Ничего не понимаю, но если это в самом деле как-то поможет Кристиану… перестаю сопротивляться, и тут же едва не задыхаюсь от жара, охватившего тело. Но масляная вода, все еще оставшаяся на коже, неожиданно охлаждает и не дает разгореться ожогам.
- Думай о своем лорде, думай…, - тихий шепот, - …думай о своих кошмарах… думай о том, как хочешь его от них защитить…
Послушно думаю, но не о кошмарах, а о синяках под глазами, бледном лице, измученной походке, с коей Кристиан иногда появляется по утрам, и гаснущем камине. О печати тоски на лицах обитателей замка, о шорохах, что слышатся по ночам.
Если я могу чем-то помочь… я хочу помочь.
- Достаточно, - в какой-то момент произносит жрица, и в ту же секунду я падаю на колени, прижимая к груди горящую руку. – Посмотри, - властный приказ.
- На что? – сквозь зубы интересуюсь.
- На свой камень.
Поднимаю голову, уже собираясь отметить, что кроме увивших всё вокруг побегов с шипами, ничего не вижу, но давлюсь словами. В том месте, где горела моя ладонь, появилось углубление.
Снова поднимаюсь на ноги и с удивлением протягиваю руку к двум цепочкам, объединённым общим синевато-фиолетовым необработанным камнем. Но стоит только его коснуться, как камень раскалывается ровно посередине, оставляя в моей многострадальной ладони два симметричных кулона.
- Фиолетовый сапфир, - довольный голос жрицы, - большая редкость даже для феи. Один из них твой, а второй ты должна надеть на лорда. Так ты разделишь с ним свою силу и свою защиту.
- А он со мной ничего не разделит? – скептично спрашиваю, разглядывая камни, без огранки больше похожие на минералы.
- Он уже разделил, - кивает мне жрица на подаренное к помолвке кольцо, всё еще светящееся на моем пальце. – Сам разделил, хотя обязан не был. Впрочем, и ты не обязана. Выбор за тобой, фея. Сделай его, пока мы возвращаемся, а сейчас спрячь.
Послушно сжимаю оба кулона в руке и не отпускаю, пока не получаю возможность привести себя в порядок. Снова одевшись, прячу их в складках платья, где предусмотрительная швея сделала небольшой совершенно незаметный карманчик.
Но и тогда жрица меня не отпустила.
- Все феи выходили замуж с ниточкой жемчуга в волосах, - говорит она, протягивая оную.
- Не помню, чтобы у нас в Крае была такая традиция, - замечаю, тем не менее принимая подарок.
На лице женщины мелькает понимающая улыбка.
- А у многих ли в Крае был жемчуг?
Тоже верно.
Аккуратно подвязываю волосы, несколько раз меняя положение ниточки, чтобы найти место, где украшение смотрится лучше всего. Потом осознаю, что прихорашиваюсь ради Бадлмера и оставляю всё как есть.
Только еще чуть-чуть поправила и оставила всё как есть.
- Я готова, - возвещаю жрице, наблюдающей за мной с иронией и истинно женским пониманием.
- Идем, твой лорд наверняка уже тебя заждался, - кивает она и снова начинает вести меня по неизвестным коридорам. Но шли мы недолго: спустя несколько пустынных залов жрица останавливает меня у одной из дверей. – Здесь, - говорит важно, - дальше тебе нужно пойти одной.
Не особо задумываясь, киваю и нетерпеливо распахиваю дверь, попадая в самый красивый зал из всех, что только доводилось видеть. Ни серых стен, ни мрачных узоров здесь нет: только искусные настенные росписи теплых светлых оттенков и огромное количество украшающих почти всё свободное пространство драгоценных камней всех известных мне цветов.
Но ни драгоценные камни, ни стены, ни огромные стрельчатые окна не интересуют меня так, как мужчина, нетерпеливо обернувшийся на гулкий звук открывшейся двери. Замерев на полушаге, Бадлмер, до того расхаживающий в другом конце огромного зала, сначала рефлекторно дернулся ко мне, но потом снова застыл, остановленный негромким окриком главного жреца, стоящего у плоского, украшенного странными росписями камня в половину роста мужчин. Остановив лорда, жрец повернул голову ко мне, и его морщинистая рука качнулась, недвусмысленно намекая на то, что я должна подойти к ним.
И я пошла.
