Не зная, куда деть руки, обхватила левой рукой локоть правой, и, закусив губу, с трудом подавила в себе желание сбежать. Но несмотря на неловкость и ощущение, что в абсолютно пустынном зале на меня смотрит весь мир, я шла. Медленно и неуверенно, но шла по доброй воле к мужчине с самыми синими глазами на свете, совершенно не думая в этот момент, что делаю это по чьему-то приказу или божественной воле.
А он ждал.
Молча ждал, не отрывая от меня взгляда и кажется даже не дыша, словно до последнего не верил, что я приду к нему сама.
Но я шла.
И лишь внезапно упавшие на макушку лучи солнца сбили с шага, заставив прикрыть глаза от яркого света. Но проморгавшись, я быстро привыкла к неожиданной подсветке и продолжила движение, краем глаза замечая, как заблестели лежащие на плечах распущенные волосы. Вопреки всякой логике и законам природы, лучи не оставили меня даже в тех местах, где от них должна спасать тень окон. Но странным образом это не тревожило, скорее наоборот казалось правильным и нужным.
Видимо в желтых лучах утреннего солнца я выглядела столь эффектно, что на меня засмотрелся даже жрец. Впрочем, на него я взглянула лишь мельком. Всем остальным вниманием завладел Кристиан, смотрящий на меня со странной смесью эмоций, среди которых превалировали восхищение, тоска и задумчивость. Задумчивость мне отчего-то не нравилась, но восхищение окрыляло.
В шаге от алтаря, Бадлмер протянул мне руку, и я с готовностью вложила свою ладонь в его. Он помог мне взойти на небольшое возвышение, где стоял сам, но после мою руку не отпустил, продолжив крепко ее сжимать.
А солнечные лучи на Кристиана не падали. И от этого сжималось сердце.
- Доброй ли волей, благими ли намерениями, единством ли чувств продиктовано ваше намерение вступить в брак? - начал привычную речь жрец.
- Да, - твердо ответил лорд, сжав на секунду мою ладонь посильнее. Будто думал, что я собираюсь спорить.
Да я сейчас от волнения выдыхаю то с трудом.
- Готовы ли вы сохранять и преумножать свое счастье и готовы ли нести за него ответственность?
- Да.
- Готовы ли вы стать частью друг друга, разделить свою жизнь, душу и магию?
А про магию раньше пункта не было.
- Да, - лорд снова сжимает мою ладонь.
- Прошу ответить вас, невеста.
- Да, - вырывается легко и без всяких сомнений, что заставляет обоих мужчин бросить на меня короткий удивленный взгляд.
- Тогда прошу вытянуть ваши руки и открыть свою магию.
Вопросительно кошусь на Бадлмера, но тот лишь тихо шепчет:
- Расслабься, и всё получится само.
Осталось только расслабиться.
Но жрец не дает нам времени подумать. Жестко перехватив наши ладони и разместив их ровно над камнем, служитель резко ударяет ножом сначала по запястью лорда, а потом и по моему, породив тем самым тонкие ручейки крови. Но вместо того, чтобы упасть на камень, они вдруг, словно невесомые, начинают медленно тянуться друг к другу. Столкнувшись, темная кровь Бадлмера поглощает мою светлую и по оставленному ею следу тянется вверх, достигая моего запястья. Но стоит только темному ручейку оказаться под кожей, как он светлеет и из ранки начинает вытекать столь же светлая, как и раньше кровь. Ситуация с притяжением повторяется, но на этот раз светлый ручеек достигает вен лорда.
Кажется, мы в буквальном смысле только что обменялись кровью.
Тревожный взгляд Бадлмера обжигает щеку, и я с удивлением поворачиваю к нему голову, совершенно не чувствуя в себе никаких изменений. Но если на мне темная кровь никак, похоже, не отразилась, то вот лорд внезапно стал выглядеть значительно лучше: темные круги под глазами исчезли, цвет кожи выровнялся, а белки глаз избавились от болезненной красноты.
Эти изменения напомнили о всё еще лежащих в карманах кулонах, но порыв достать их я быстро подавляю. Не хочу отдавать то, смысла чего пока не понимаю. Сначала выспрошу обо всём Уилфреда или графа, который на удивление нашей свадьбе никак мешать не стал.
- Возьмитесь за руки, - мягко приказывает жрец, и Кристиан властно обхватывает своей ладонью мою. – Отныне и вовек ваши жизни, души и магии связаны. Объявляю вас мужем и женой. - После финальных слов на запястьях наших сцепленных рук появляются тонкие серебряные браслеты, чуть тоньше на моем и чуть толще на руке Кристиана.
Вглядываюсь в новоявленный знак того, что теперь я принадлежу другому мужчине и не могу поверить в то, как повернулась вдруг моя жизнь. От пленницы без права голоса до жены герцога Печальных Гор. По-прежнему без права голоса.
Поднимаю взгляд на своего мужа, который точно так же пристально смотрит на меня. Кажется, мы оба плохо представляем, что нам теперь с этим делать.
- Идем, - тихо, но твердо говорит мне Кристиан, так и не отпустивший мою руку, и решительно тянет к выходу из зала.
- А это всё? – удивленно спрашиваю, самой себе не желая признаваться, что больше всего мне не хватило поцелуя.
- Всё. Если опустить церемонии, сам процесс занимает совсем немного времени.
Послушно иду следом, чувствуя облегчение пополам с какой-то странной обидой. Вроде бы всё логично и правильно, и я сама не желала этого брака, но…
Но.
