Потом краснею!
И вообще…
- Пойду я, - говорю на сей раз твердо. – А вы бы Уилфреда проверили, он совсем бледный был.
- Выживет, не впервой, - отмахивается тетушка, и я в который раз поражаюсь их «теплым» семейным отношениям. – Детка, а про чувства то я серьезно. Он же из-за тебя расстроился, сам не свой был, когда вы уехали, вот и не справился.
Сажусь обратно.
- А почему сам не свой был? – вот вообще невзначай интересуюсь.
- Ох ведь два сведенца, - хмыкает тетушка, возвращаясь к раскатыванию брошенного теста. – Влюбился он в тебя по уши, сколько можно повторять?
Почаще, мне очень нравится.
- По нему и не скажешь, - немного обиженно буркаю.
- Ну и не говори, - фыркают мне скептично. – Мужчины они существа простые, ничем от тех же котов не отличаются. – Тетушка бросает взгляд на жирного рыжего кота Пушу, с видом господина этой жизни умывающегося в углу кухни. - Ты подойди, пригладь, приобними. Как выведешь из состояния рычания, сразу целуй. В щечку. Дай мужчине проявить властность.
- Сложно, - чешу в задумчивости нос, - а если не перестанет рычать?
- А ты сначала проверь.
Во мне зарождается любопытство исследователя.
Бросаю алчный взгляд на Пушу.
- А… - начинаю.
- Нет-нет, - тут же перебивает тетушка, - кота не трогай, кота жалко. Иди на лорде лучше опробуй.
- На лорде страшно, - вздыхаю.
- Так давай я тебе еще плесну, для храбрости, - тут же следует отзывчивое.
- Нет, больше не надо, а то не дойду. Да и Кристиан сейчас без сознания.
- Ну давай тогда, иди. Главное, будь рядом, когда проснется.
- Ему будет нужен мой дар?
- Ему будешь нужна ты, - улыбается тетушка.
- А он объяснит мне наконец, что происходит?
- Хм, - женщина задумывается, - теперь, когда ты всё видела своими глазами, думаю да.
Благодарно киваю и почти бегом покидаю кухню.
После недолгого кружения по коридорам в спальню лорда я захожу с внутренним трепетом и ощущением, что зашла туда, где находиться мне строго запрещено. Но сидящий у постели Кристиана Уилфред лишь легко улыбнулся при виде меня и приглашающе указал на соседнее с ним кресло.
- Знал, что ты придешь, - тепло проговаривает он, пока я вглядываюсь в бледное лицо мужа. – Не беспокойся, ему нужно только немного поспать.
- А потом?
- А потом пару дней не давать вставать, - вздыхает старик подозрительно тяжко. – Но этого сделать еще никому не удавалось, - хитрый короткий взгляд в мою сторону.
Ничего не отвечаю, но про себя решаю, что будет Бадлмер лежать как миленький. От меня больным еще никто не уходил, это вся семья знала.
- Не было бы зимы, я бы собрала пару травок, - сетую тихо, невольно протягивая ладонь и проводя рукой по темным волосам Бадлмера.
- Ах да, поить его тоже надо, - старик указывает на стоящий у кровати стакан с чем-то мутным. – Дай ему, если очнется. А я, пожалуй, пойду, отдохну.
- Хорошо, - киваю, но тут же вздрагиваю, когда отодвигаемый дворецким стул заскрипел слишком резко. – Нервы, - криво улыбаюсь в ответ на вопросительный взгляд.
Но дрожь, ненадолго оставившая после выпитого, снова вернулась, принеся с собой еще и липкий страх. Только что казавшаяся обычной комната вдруг приобрела таинственные очертания, а в темные углы заглядывать резко расхотелось.
- Вот поэтому он и не говорил тебе ничего, - вздыхает старик. – Не хотел, чтобы ты боялась. А страх в этом замке – самое последнее дело.
- Успокаивает, - снова натянуто улыбаюсь, пытаясь скрыть трясущиеся руки. – Они снова вернутся, да?
- Сегодня нет.
Ну что ж, хотя бы сегодня.
Но стоит только вспомнить потусторонний шепот и холодные невесомые прикосновения, как дрожь становится видна невооруженным взглядом.
- А можно я тут с кем-нибудь посижу? – не выдерживаю. – С Ивлин, например?
- Сюда никто, кроме тебя и меня, без особого разрешения войти не может. Но если хочешь, возвращайся в свою комнату, или, знаешь… - Уилфред на секунду задумывается. – Еще не поздно отправить тебя в деревню.
- Нет-нет, - поспешно отказываюсь. – Я побуду с Кристианом.
- Хорошо, - возможно, показалось, но в голосе старика послышалась благодарность. – Тогда спокойной ночи.
- Спокойной, - киваю, и против воли вздрагиваю снова, когда остаюсь одна.
Словно вернулась в детство.
- Кристиан, просыпайся поскорее, - тяжело вздыхаю, сжимая холодную руку мужа, а потом плюю на все мысленные возражения и залезаю к нему на кровать, крепко прижимаясь и кладя голову на твердое плечо.
***
Кошмары мучали беспрестанно. Весь остаток вечера и всю ночь я то засыпала, то просыпалась, измученная и уставшая, но неспособная долго выносить приходящие во сне кошмары. Самые обычные, придуманные моим собственным сознанием, но не менее пугающие.
Нормально подремать удалось только с началом рассвета, когда первые лучики солнца прогнали пугающую тьму, но тогда пришли другие страхи: страхи, что Кристиан не очнется. То и дело мне казалось, что он шевелится или открывает глаза, но раз за разом я, вздрогнув, понимала, что просто задремала.
Поэтому, когда глаза мужа открылись по-настоящему, в первое мгновение я снова решила, что мне кажется. Но тепло руки, нащупавшей и сжавшей мои пальцы, было точно не вымышленным.
