– А еще писать и считать, – ответила я пересохшими губами и отогнула уголок конверта, выудив на свет сложенный в четыре раза листок.
Бумага оказалась очень плотной, с легким душком плесени – еще бы, прошло пятнадцать лет с того момента, как письмо написали, – и опасно хрустела, когда ее тревожили. Тут и там виднелись следы от подтекшей воды, однако чернила она не тронула. Все, что папа хотел мне сказать, я могла с легкостью прочесть:
«Здравствуй, Рейнара».
Мои руки затряслись, когда я прочла первую строку, а перед глазами все поплыло. Сердце забилось настолько быстро, что, казалось, выпрыгнет из груди, оставив в ней пустоту. Иригос, уловив мое настроение, учтиво отвернулся к окну, позволив побыть одной. С папой.
«Здравствуй, Рейнара.
Это письмо я написал на случай, если погибну раньше, чем сам тебе все расскажу.
Уверен, Риг уже поведал, как мы переживали за твою жизнь. До года ты была очень слабым ребенком, и никто не понимал почему. Почти не ела, постоянно плакала и металась в нескончаемой лихорадке. Тогда твоя мама поделилась со мной историей о своем роде.
Меч, который тебе должна была передать Вайя, выковали в Истине вашему пра-пра-пра – Да Древние его знают сколько раз! – дедушке, Ирдасу. Так вот, твой дед, Ирдас, служил телохранителем у Рейнары, дочери Древнего короля, и отдал свою жизнь, защищая ее. Но до полного разрушения Вельнара его раненая жена успела пересечь границу Сарема и спастись. Она носила под сердцем единственного ребенка, который впервые в роду твоей матери появился на свет белокурым. И с тех пор, независимо от того, кто второй родитель, дети наследовали белый цвет волос.
Я был очарован твоей мамой, когда впервые ее увидел. И меня до сих пор бросает в сладостную дрожь от воспоминаний, как она подошла ко мне в свете луны, чтобы поприветствовать. Мы тогда с Иригосом прибыли на седьмой пост поздно ночью. А жаль. Будь это день, я бы сразу пал к ногам твоей матери и молил ее стать моей! Ладно-ладно. Шутки шутками, но… Даже когда на свет появились Вайя, Эрма и Эльма, я не задавался вопросом, почему они все походили больше на Луру, чем на меня. Но потом родилась ты, и я впервые настолько отчетливо почувствовал себя отцом. Не находил покоя ни ночью ни днем, молясь Древнему королю о твоем спасении. А уже на самой грани отчаяния мама рассказала, что твое рождение – само по себе чудо. В их семье четвертый ребенок всегда погибал до родов, а иногда забирал и саму мать.
Она очень за тебя боялась и долгое время не решалась рассказать мне о своем родовом проклятии или особенности… А я жалею, что в последний и самый трудный месяц беременности уделял ей мало внимания. Так злился, когда узнал правду… Но, слава Древним, все обошлось: и ты, и Лура выжили.
Ты, наверное, не раз задавалась вопросом, почему мы нарекли тебя Рейнарой. Может, даже винишь нас за это… Только твое имя – это не наш выбор. А твой…»
«Мой?» – удивленно подумала я и продолжила читать:
«Ты почти не переставала плакать, из-за чего мы… иногда нервничали. И каюсь, однажды я сгоряча ругнулся, помянув имя дочери Древнего короля. Тогда и произошло чудо: ты впервые за год улыбнулась. Но стоило назвать тебя Аннен – именем, которое мы выбрали, – ты снова начинала захлебываться рыданиями.
Мы старались подбирать имена, похожие на «Рейнара», думая, что тебе понравилось сочетание звуков: Рена, Эйнра, Рейнра… Но все было тщетно. Ты переставала плакать, только когда слышала это треклятое имя. Нам с мамой пришлось смириться. А потом, повзрослев, ты сама попросила нас звать тебя просто Рей.
То ли из-за имени, то ли Матин постарался…»
«Матин, дедушка Данис и медик в нашем поселении. Так вот кому я обязана была своей жизнью!» – на мгновение прервалась я.
«…но, став Рейнарой, ты начала лучше есть и постепенно окрепла. А мы больше не решились звать тебя Аннен. Побоялись.
Я до сих пор не понимаю, почему ты выбрала это имя, но решил, что это знак. Может, даже самого Древнего короля. И если я погибну, кто-то обязан будет о тебе позаботиться. Поэтому я попросил Иригоса забрать тебя в Обитель. Он станет для тебя прекрасным наставником и замечательным другом, как когда-то был мне.
Ах да! Чуть не забыл… Истинский меч береги. Почему? Я не буду писать в письме, слишком опасно. Да ты наверняка все уже узнала от Вайи. Она единственная, кроме меня, кому мама о нем рассказала».
Я оторвала взгляд от пожелтевшего листа и ощутила, как в груди расползся холод. Вайя не успела рассказать о мече, а Эльма только упомянула, что меч хранит тайну. Не больше.
Я перевернула листок и продолжила читать:
«И помни, дочка. Тебя, Вайю, Эльму и Эрму мы будем любить всегда. Вы наше будущее, вы наши плоть и кровь. И мы всем сердцем не хотели вам судьбы ловцов. Но Древний король всегда выбирал детей из рода вашей мамы, поэтому нам оставалось только смириться и верить, что вы справитесь с бременем, выпавшим на вашу долю.
