– Сегодня же с Клаврисом и поговорю, – упершись спиной в край стола, Змей вальяжно развалился на скамейке лицом к стойке.
– Эм… Змей, – решила вступиться я за калеку, у того даже глаза засветились от счастья. – Думаю, у нас есть дела поважнее, чем решать вопрос с печью. Майр сам разберется.
– Он же у нас инвалид, – пожал плечами асигнатор. – Самому сложно…
– О, уверена. Он справится, – отмахнулась я и покосилась на Майра. – Асигнаторы ведь тоже приходят сюда поесть?
Тот быстро закивал.
– Вот сам и попросит о помощи Клавриса или Иригоса. Тебе-то зачем лезть в его дела?
Змей долго и с подозрением на меня смотрел, а потом медленно приподнялся и заглянул за стойку, где Майр рассыпался в безмолвных благодарностях.
– Дел полно, говоришь, – сощурился он и с кривой улыбкой опустился обратно на скамью. – И то верно… Слышишь, Майр! Будь благодарен моей ученице!
– Да чтоб у меня копыта вместо ног отросли… – выдохнул тот и принялся за готовку.
А я села за стол напротив Змея, чтобы скрыться от любопытных поглядываний Майра. Тот постоянно отвлекался, отчего мне было неуютно.
– Значит, ты считаешь, что у тебя нет дара, – вдруг повернулся ко мне наставник. – Занятно.
– Я этого никогда не говорила. Откуда…
– Иригос рассказал.
– А он откуда узнал?
Я почти вскочила на ноги, но асигнатор схватил мою руку и с грохотом прижал ее к столу:
– Тихо!
Он подался вперед – ближе ко мне и указал на стойку, за которой смолкли лязг и шорох.
– Майр тот еще болтун, – предупредил Змей, когда на кухне вновь зашуршали. – Пусть не намеренно, но он может сказать лишнего. Так что сдерживай свои порывы.
– Откуда вы оба знаете?! – прошипела я, перехватывая руку Змея, которой он меня держал, и не позволила ему отстраниться.
Внутри все клокотало от злости, потому что за все наше время знакомства я ни разу не сказала ему, будто считаю, что у меня нет дара. То, что у меня с ним проблемы – да, но не то, что я верю, будто его совсем нет. А он знал, о чем я думала, и ни разу не обмолвился?.. Чтоб этого Змея!
Да, пусть отсутствие дара – не самый мой сокровенный секрет, но все равно не хотелось, чтобы кто-то узнал о нем без моего ведома. Это как заглянуть в сумку, а потом перечислить владельцу, что там лежит. Вроде ничего не взяли, а все равно неприятно.
– Если расстояние – проблема для нашей беседы, я могу присесть рядом, – съехидничал Змей, взглядом указав на мои пальцы, сжимающие его запястье.
Я тут же отдернула ладонь и отпрянула. Раньше я почти не позволяла себе касаться Змея, только при крайней необходимости, а теперь попыталась унять мелкую дрожь в руках, которые все еще помнили тепло наставника.
Заметив мое замешательство, Змей надменно хмыкнул и вернулся на место за столом:
– Иригос за тобой присматривал, поэтому знает, что в Школе ты считала себя бездарной.
Так вот оно что…
– А про…
Я понизила голос и опасливо глянула на кухню, но Майру было не до нас. У него уже вовсю шкварчала сковорода и трещали угли, поэтому я продолжила смелее:
– Про мои… помешательства Иригос тоже знает?
– Нет. И не бойся, я не сказал о них. Ты тоже лишний раз не болтай, пока не выясним причину.
Я охотно кивнула. Хотела поинтересоваться, были ли у Змея предположения по поводу «алых всплесков», но тут раздался громкий стук о кухонную стойку и крик Майра:
– Сами забирайте тарелки! Я повар, а не прислуга!
Змей не сдвинулся с места, а я мигом вскочила на ноги и чуть ли не бегом бросилась к стойке. Все беспокойные мысли ушли на второй план, а на первом оказался приятный аромат свежей выпечки.
– Посуду оставишь там, – указал Майр тонким и кривым пальцем на небольшой столик в самом углу столовой. – Вечером дежурные помоют.
– Спасибо, – поблагодарила я, забирая тарелку с пятью пышными блинами и кружку с брусничным компотом.
Уже было собралась убежать к столу, но тут спохватилась:
– А Змей?
Порция всего одна, и есть с мыслью, будто асигнатор тоже голоден, не хотелось. Кусок в горло не полезет.
– Хрен с маслом Змею, а не блины, – вытирая руки полотенцем, пробурчал повар. – Он утром поел. И вообще! Жрите и валите отсюда! У меня тоже дел по горло.
Швырнув мне полотенце, он сполз с табурета и забрался под стойку, где Змей его недавно нашел. А мне вдруг стало интересно, какие у Майра могут быть там дела, однако испытывать судьбу и интересоваться не стала. Прихватила полотенце и пошла к столу.
Завтракала я в полной тишине. Не потому, что говорить было не о чем, просто не хотелось оказаться подслушанной. Змей, похоже, придерживался того же мнения и терпеливо ждал, когда я поем, поглядывая в открытое окно столовой.
Приготовленные Майром блины оказались замечательными: невероятно сочными и душистыми. Они словно таяли во рту, оставляя на языке легкое сливочное послевкусие масла и терпкую сладость меда, которого Майр для меня не пожалел. На забаву Змею я глупо улыбалась при каждом откушенном кусочке, почти плакала от наслаждения и задавалась вопросом: как я раньше жила без утренних сладостей?
– Пусть Майр умом недалек, но готовит он отменно, – признал Змей после моего очередного «м-м-м».
