Змей раздраженно поджал губы, вперив в парня красноречивый взгляд, и разозленно заиграл желваками, а Ривар, заметив его негодование, расправил плечи и встал подле меня. Взор его синих глаз вгрызся в Змея.
– Во-первых: я не с тобой разговаривал, – заметил наставник. – Во-вторых: тебя не касается.
– Отнюдь, – заупрямился Ривар. – И «во-первых», и «во-вторых» меня коснулось.
– Если только вскользь, – ядовито ухмыльнулся Змей.
Я непонимающе уставилась на мужчин. Вроде выглядели они спокойно, но напряжение зашкаливало. Спасением стала звонкая трель, сообщившая о наступлении времени завтрака. Радостно спохватившись, я ударила кулаком о ладонь и сказала:
– О! Колокол… Может, пойдем? А то помираю с голоду, – и мечтательно погладила живот.
Но Ривар и Змей полностью меня проигнорировали, продолжив пожирать друг друга взглядами. Я даже почувствовала себя глупо. Будто разговаривала с двумя статуями.
– Эй! – возмущенно дернула я за рубаху Змея. – Ты пойдешь с нами?
Тот резко отмер и наконец обратил на меня внимание.
– С вами, – сухо отозвался он.
А Ривар презрительно усмехнулся. Странно. Раньше они не конфликтовали. Шутили друг над другом, смеялись, но не выражали неприязни. Могло ли что-то случиться в хижине Бигиса, когда Рив встретился со Змеем? Если, конечно, Рив не соврал, будто там был.
И Змей… Раньше он придумывал любую отговорку, чтобы не ходить с нами на завтрак, а тут так легко согласился. Скорее бы Талина вернулась и всех рассудила. Она лучше меня понимала Ривара и Змея и могла легко их помирить, если они ругались. Я же только и делала, что недоуменно хлопала глазами да строила догадки. К тому же никто из мужчин никогда не раскрывал своих истинных намерений и мыслей. По крайней мере, мне, а с Тали могло быть все по-другому. Все-таки она с ними знакома гораздо дольше.
Я обреченно вздохнула, угрюмо топая между Риваром и Змеем, а они молчали всю дорогу до столовой. Жизнь в отчуждении давала о себе знать. Я совсем разучилась понимать людей. Не видела очевидного, хоть и ощущала неладное. Ворчала про себя о том, как же было просто с сестрами. Ведь мы всегда говорили начистоту, и в наших словах никогда не скрывался второй смысл или некий намек. А тут! Моя голова переполнилась ментальными волчьими ямами.
Завтрак на удивление прошел мирно. Ривар и Змей вели себя спокойно. Я бы даже сказала, по-прежнему. Переговаривались, подшучивали друг над другом, а когда заметили появление Клавриса, дружно насторожились. Ривар рассказал моему наставнику, что за время его отсутствия Клаврис не спускал с меня глаз, и пообещал за мной приглядывать. На что Змей попросил в случае каких-либо проблем сразу сообщать ему. Навязчивость Клавриса не нравилась никому из нас.
Я же все время трапезы молчала. Пыталась сообразить, в чем утром провинилась и почему вдруг мужчины так неожиданно повздорили и так же резко остыли. Всю голову изломала! А когда Змей забрал меня на тренировку, все-таки не выдержала и поинтересовалась.
Тот, недолго подумав, соизволил пояснить, что его беспокоил Клаврис. Змей опасался, будто старший асигнатор попытается мне навредить, поэтому и тревожился. Хотя надеялся, что Клаврис не станет подставлять меня под асигнаторский суд, чтобы лишний раз не ругаться со Змеем. Но расслабляться не советовал.
– Ривар о тебе беспокоится, и это, несомненно, хорошо, – неожиданно произнес Змей. – Но он должен понимать, что сам сейчас в невыгодном положении из-за своего проступка. Пока его не избрал Древний король, им легко манипулировать.
– А над тобой у Клавриса нет власти? – догадалась я.
– В какой-то мере так, – с толикой сомнения качнул головой Змей.
– В какой-то мере?
– Клаврис все-таки из старших. На асигнаторском суде его голос может стать решающим, и не в мою пользу.
Я удивилась. Получалось, даже над асигнаторами был кто-то выше. Змей прочел догадку на моем лице и, усмехнувшись, принялся объяснять:
– Нас тоже контролируют, Рей. Просто не так жестко, как учеников или других людей. Но если асигнатор допускает серьезный проступок, то его судят свои же. Для этого старшие и нужны.
И то верно… я, конечно, подозревала о подобном, но все равно новость оказалась ценной. В Обители не было самоуправства, что радовало. Однако присутствие Клавриса в рядах старших асигнаторов настораживало.
Я понимала. Находиться со Змеем безопаснее. Надежнее. И спокойнее. Однако я не бедная овечка, требующая зоркого глаза пастуха. Мы все здесь волки.
– Я могу за себя постоять, – сказала я спустя минуту молчания.
Змей понятливо хмыкнул и, сверкнув стальным взглядом, зловеще произнес:
– Это мы еще посмотрим.
Я внутренне содрогнулась от догадки, что тренировка меня ждет незабываемая. И обреченно поспешила следом за наставником, предвкушая что-то заведомо нехорошее.
