– Твою ж… – выругался Форс, устремив взор на учеников, которые вяло топали по тропе со стороны ближайших хижин. – Похоже, наше занятие придется прервать.
– Но я еще не научилась!
– Научишься.
Он снисходительно на меня глянул:
– Главное в умении – сохранять искажение. Как только это у тебя получится – просто прерви один из потоков крови Древнего короля и почувствуешь нужное изменение.
Форс уже собрался уходить, как я ринулась за ним и взволнованно воскликнула:
– Как! Как прервать?
Он обеспокоенно осмотрелся и приблизился, прежде чем ответить.
– Пережми его пальцем, – коснулся Форс точки за ухом. – Поток взволнуется, сменит направление и перераспределится по другим путям.
– Но так сможет любой…
– Не сможет, – уверил он. – Нужную точку еще придется найти. А почувствовать ее можешь только ты. У всех она разная.
Голоса со стороны хижин послышались громче. Я стояла к ним спиной, поэтому не видела, сколько учеников нас заметили, но судя по панике надзирателя – их было много. Сняв свой медальон, он что-то невнятное промычал и вприпрыжку ринулся прочь. А я осталась посреди тренировочного поля одна. Совершенно растерянная и обескураженная.
Что мне теперь делать со всеми этими знаниями?
Как до завтрашней Игры самостоятельно научиться новому умению?
И смогу ли я использовать концентрацию в сегодняшней тренировке со Змеем? Форс же сказал, что при использовании умения время концентрации срезается вдвое.
Если нет, вдруг наставник разведает, что меня учил кто-то другой, и разозлится? Все-таки Змей тот еще собственник.
К счастью, когда началась наша со Змеем тренировка, я смогла без проблем сконцентрироваться и отработать все привычное время. Просто мне было нужно немного отдохнуть. Разумом.
Ночью в преддверии Игры я еле заснула, а утром с еще большим трудом проснулась. Весь прошлый день помимо занятий со Змеем я старалась научиться умению Форса. Однако все попытки удержать искажение проваливались. Из-за этого я психовала, и становилось труднее усмирять тревогу. И в итоге я вовсе потеряла возможность ощущать пути концентрации.
Время Игры назначили чуть раньше обеда, когда было не слишком жарко или холодно. Все ученики нервничали. Наставники их подбадривали. Даже Змей не стал меня гонять по всем упражнениям, как Маврик Ливиона. Он просто посоветовал немного размяться и не есть. В принципе, из-за постоянного волнения аппетита и так не было.
До Игры оставалось не больше двух часов, когда нас вызвали на тренировочную площадку, чтобы жребием определить противников. Все ученики выстроились в линию, по очереди вытягивая листки бумаги. Те, чьи имена были на них написаны, покидали строй вместе с определенным противником, а остальные продолжали продвигаться дальше.
Я была в самом конце очереди, однако мое имя достали первым. Его вытянул Урас – тихий забитый парень, но довольно крупный. Как и положено, я покинула строй, мысленно готовясь к схватке, но далеко не ушла, желая узнать, кто же достанется Риву. Вдруг его противником окажется Ливион. Было бы неплохо. Давняя мечта Ривара: безнаказанно поколотить ученика Маврика – сбылась бы. Но он вытащил имя Вольвиса – рыбьеглазого дружка Грас и Ливиона.
Я обернулась на него. Парень был не на шутку взволнован, что его противником выпал Ривар. А вот мой друг, напротив, довольно ухмыльнулся, сжал в кулаке листок со жребием и подошел ко мне.
– Смотри не проиграй, – подмигнул он, намекая на мое обещание подарить ему бой на Игре.
Я лишь смогла выдавить нервную улыбку. Душу не покидала тревога. Тем более воспоминание о посмертнице отказывалось меня покидать. Пусть Змей сказал, что это было лишь предупреждение, а не точное предсказание смерти, но вдруг птичка предупреждала именно об Игре? Что если кто-то из учеников нанесет мне решающий удар?
Я взволнованно тряхнула головой, отбрасывая глупые мысли. Бояться, несомненно, полезно, однако порождать в своем сердце бессмысленную панику – не вариант. К тому же вряд ли асигнаторы позволят ученикам друг другу навредить. Поколотить и оставить ссадины, мелкие раны, на крайний случай что-нибудь сломать – это поощрят, но точно не убийство.
Змей пытался меня успокоить – выглядел безмятежным и убеждал, что ему не важна моя победа, а только покажу ли я себя достойным противником. Но по мере продвижения строя из двадцати с лишним учеников мое волнение неумолимо росло, потому что я понимала: многие ученики в разы меня опытнее. Они провели больше времени в Обители и дольше обучались асигнаторскому делу, поэтому на голову меня превосходили. Однако я отчаянно не хотела сдуться в первом же бою.
Время ожидания пролетело незаметно. Очередь закончилась, настали Игры. И вот прозвучали первые имена противников – Ураса и мое.
Мы пошагали к огороженным пятачкам земли, где порой занимались ученики со своими наставниками. Правда, мы со Змеем там ни разу не бывали, как и Талина с Ривом, которые легко могли разворотить добрую половину тренировочной площадки, предпочитали заниматься в лесу. А Змей попросту не хотел быть объектом наблюдения для некоторых личностей.
