О! – ее глаза распахнулись от удивления. – Но ты красив, разве нет?
Он врал мне с самого начала, что он не педик!
А… тогда другое дело. Мне очень жаль, Ромек, правда, что твоя дружба так разрушилась, - Эухения сжала его руку.
То есть нет. Он никогда на самом деле прямо не говорил об этом… В общем, это я лох. Подумал… Ну, в общем, он выглядел, как натурал. Совсем не так, как Эрнесто или Пиппе. Неприступный. Ну ты понимаешь, да? И… Черт, он ведь спрашивал меня, зачем мне все это! А я пытался его переубедить! Я лох, - Ромулу вскинул голову, в его глазах заблестели слезы. – Два раза лох, - сказал он, безуспешно пытаясь проморгаться и удержать влагу, которая скапливалась в уголках глаз. – Ненавидеть педиков, связаться с одним из них и еще, блядь, привыкнуть к нему!
Эухения вздохнула:
– Грегори говорит, что Бог нас сталкивает с тем, что мы боимся или ненавидим, помнишь?
Только не крестный, - прошептал Ромулу, яростно отирая слезы тыльной стороной ладони. – Если он узнает, что я… целовался, это…
Мне кажется, что он довольно терпим к Эрнесто, разве нет?
К Эрнесто, но не ко мне.
Ты же не сам его поцеловал, правда?
Ромулу со всей силы мотнул головой:
– Нет.
Тогда в чем дело?
Я с самого начала пошел туда. В этот маггловский клуб. Следил за Эрнесто. Крестный отговаривал меня, а я…
Постой, так ты его в том клубе подцепил?!! Он, что, маггл?
Ну да. Педик и маггл. Твой брат-недотрога, которого за замкнутость ненавидят уже все коллеги, нашел с кем связаться! Выбрал самую подходящую кандидатуру! Блядь, что ж так хреново-то?!! – воскликнул он отчаянно, вновь запрокидывая голову вверх.
Эухения с тревогой следила за ним. Но Ромулу справился со слезами, продышался, и покачал головой.
– Все нормально, - сказал он. И добавил, переводя тему: - А у тебя сегодня особенный день…
И чем же он особенный?!! – фыркнула Эухения. – Тем, что мне представят какого-то дохляка, который считает, что он меня вылечит.
Ну, это Соледад загнула. Папа сказал, что он красавец и один из лучших европейских специалистов. Наверняка она просто ревнует.
Поживем, увидим, - отрезала Эухения. – Ты хотел поговорить со мной про поместье…
Хорошо, - Ромулу тряхнул головой, соглашаясь. – Это связано с его защитой. Мама и бабушка Мира обследовали поместье на предмет защитных чар. К сожалению, все они пали. И их невозможно возобновить.
Как невозможно?
Ромулу вздохнул. Поднявшись со стула, он прошел обратно к окну и с задумчивым видом стал перебирать побеги традесканции:
– Видимо, они были связаны с замком. Оставшись без присмотра, замок рухнул, и магия крови де Ведья-и-Медоре перестала работать.
А разве мы не можем возобновить эту магию?
Для того, чтобы обнести все поместье заново и закрепить чары, нужны очень сильные волшебники. Чем сильнее волшебник, тем меньше его крови нужно для защитного барьера.
Но мы наверняка можем оградить хоть какую-то территорию…
Даже силами всего рода, включая Эрнесто, Фелиппе, Хуана Антонио и всех зарубежных родственников, очень небольшую. Лишь двор замка, небольшой кусок озера, без берегов.
Это ужасно, - прошептала Эухения.
Нет, ну что ты, - возразил Ромулу, - у мамы есть идея.
Что за идея?
Ввести в род крестного, чтобы он участвовал в ритуале защиты. Собственно, требуется твое одобрение как хозяйки поместья…
Господи, ну конечно же! Он и так член нашей семьи! Мы живем в доме, который принадлежит ему. Но он сам, согласен ли?
Мама говорила с ним на эту тему. Похоже, что да.
Тогда в чем же дело?
Просто нужно было твое согласие, Хен. И еще тебе придется участвовать в обряде введения в род.
Почему?
Потому что в обряде введения в род участвуют три самых сильных волшебника рода. Это ты, мама и Рита, в таком порядке.
Эухения удивленно посмотрела на брата:
– Я? Я самая сильная волшебница рода?!! О чем ты говоришь, Ромулу?! Как я могу быть самой сильной?!
Хен, я понятия не имею, как. После того, как у мамы возникла идея принять в род крестного, она провела ритуал отбора тех, кто должен принимать его в род. И оказалось, что ты самая сильная.
Но этого не может быть! В дуэли я всегда проиграю маме, тебе или Рите. Да даже Полина Инесса куда сильнее меня! Я была хорошим зельеваром, но это мало зависит от силы магии.
Хен, ты хочешь поспорить с магией всего рода? – Ромулу оторвал побег, который держал в руках и удивленно посмотрел на него. – Я скромный архитектор, про родовую магию я понимаю только в плане накладывания защитных чар на здания и помещения, которые я рисую.
Va bene**, - сказала Эухения Виктория, сдаваясь. Помолчав немного, она спросила: - А про вассальные клятвы ты что-нибудь понимаешь?
