Ненадолго. Всего лишь на пять минут, чтобы переместить нас обоих по каминной сети. Сожалею, мой мальчик, но они, кажется, плохо совместились с последующей аппарацией.
То есть мы не в Хогвартсе? Но…
Я пришел на пять минут раньше авроров, которые собирались арестовать тебя, - он отвел от моего лба прилипшую прядь волос и погладил его прохладными пальцами. Затем легонько коснулся губами. Я почувствовал, что начинаю замерзать.
Альбус, ради Мерлина, объясните, что происходит! Где мы?
В месте, где никто не станет тебя искать, - на меня опустилось мягкое шерстяное одеяло. – Сейчас мне придется оставить тебя, и ненадолго вернуться в Хогвартс. Иначе мое отсутствие на фоне твоего бегства может показаться подозрительным.
Бегства, - прошептал я, дрожа мелкой дрожью. Мне вспомнились бесконечные допросы в аврорате. Альбус вновь дотронулся пальцами до моего лба. На этот раз они были чем-то смочены, и по запаху я узнал бальзам от головной боли, который сам же и варил для него. – Но что за причина…
Тсс, - пальцы его другой руки скользнули по моим губам. – Когда я вернусь, то обязательно все расскажу тебе. А пока – постарайся заснуть.
Упрашивать меня не надо было. Я чувствовал себя настолько измотанным и истощенным, что как только головная боль отступила, провалился в сон.
Альбус вернулся, как и обещал. Проснувшись, я почувствовал его дыхание слева от меня. Должно быть, кровать была большая. Я вытянул руку поверх одеяла и нащупал его голое колено. В ответ раздался смешок. Я отдернул руку и отвернулся.
Хорошее утро, мой мальчик. Как твои глаза?
Ничего хорошего, - буркнул я. Веки слиплись, и я при всем желании не мог их открыть. Коньюктивитусом меня любили угощать Поттер и Блэк. Если не получить помощь в ближайшие пять минут после попадания в тебя заклинания, то в течение суток из-под век вытекает гной, невозможно ни смотреть, ни, конечно же, читать. Чем чаще к тебе его применяют, тем дольше период восстановления, тем больше риск ослепнуть совсем.
А теперь, будь добр, полежи спокойно, - сказал Альбус и провел по моим векам тампоном, смоченным в оочень едкой жидкости, пахнущей тиной.
Болотный корень, - выдохнул я, когда смог, наконец, расцепить зубы без риска зайтись в диком крике. – Не знал, что вы склонны к садизму.
Просто взял то, что было под рукой, - уклончиво ответил он.
Под рукой?!! Да ведь… - я оборвал сам себя. Зелье из болотного корня стоило больше десяти тысяч галлеонов, и найти его было практически невозможно. Существовали куда более дешевые жидкости для промывания глаз. Если только… если только Альбус не сам варил его… но это означало, что…
Откуда оно? – спросил я как можно небрежнее.
О, ему уже лет восемьдесят. Нет, Северус, я не сам варил его. У меня никогда не было отношений с женщинами, - лукаво пояснил он.
Я все-таки покраснел. Конечно, это было верхом глупости – ревновать Альбуса к кому-то, с кем он мог собирать болотный корень. Как известно, это растение показывается только мужчине и женщине, которые занимаются любовью в местах, где его можно предположительно найти.
Альбус засмеялся и поцеловал меня в губы. У него было хорошее настроение, и на несколько мгновений оно передалось и мне. Это был какой-то бред. Моя еле-еле устоявшаяся жизнь в одночасье рухнула, меня собирались арестовать и, видимо, предать суду, я мог вообще ослепнуть, а мы с Дамблдором флиртовали и вели себя так беспечно, как будто никакой опасности не существовало вовсе.
Одеяло исчезло, затем руки Альбуса задрали мою сорочку, прошлись по мгновенно напрягшимся соскам, а его колено вклинилось между моими ногами. Я тут же ощутил желание раздвинуть их еще шире. Без зрения я чувствовал себя беспомощным, и это возбуждало сильнее, чем когда-либо. Однако я понимал, что вряд ли смогу вот так запросто заниматься с ним сексом сейчас, пока все не выясню.
Нам надо поговорить, - собрав всю свою волю, сказал я.
Что ж, полагаю, ты готов к этому, - ничуть не обиделся Альбус. Мы сели на постели плечом к плечу (эта поза всегда нравилась мне куда больше объятий), и он начал рассказывать.
Суть ситуации сводилась к тому, что авроры обыскали имение родственников Розье и нашли тайник с дневниками покойного. В них же оказалось немало любопытного насчет моей деятельности на службе у Лорда. Ивэн почти не принимал участия в пытках и никогда – в изнасилованиях, но очень интересовался зельями, которые я готовил для наших коллег. Он подробно расспрашивал о них, и я, конечно, не избежал того, чтобы похвастаться единственному человеку, чье отношение к моей деятельности отличалось от равнодушия. Теперь же собственная глупость грозила мне как минимум пожизненным сроком в Азкабане, а как максимум - поцелуем дементора.
В своем рассказе Альбус старательно обходил тему, как он узнал о моем грядущем аресте. Это было неприятно, но я понимал, что если он что-то решил скрыть, вытаскивать это из него бесполезно. В конце концов, он спас меня.
