Гермиона опустила глаза к книге, потом снова подняла взгляд на него.
Он что, приставал к тебе?!! – она явно была шокирована.
Нет… То есть… Нет, я совсем не то хотел сказать… Слухи ходят…
Ааа, слухи! – с облегчением фыркнула Гермиона. – Но, Гарри, вряд ли эти слухи имеют отношение к действительности.
Почему?!
Послушай… Это не дело – рассказывать о таких вещах, но… я как-то подслушала разговор мадам Помфри с… неважно, с кем. Они говорили о первокурснике, сироте, с которым проделывали ужасные вещи в приюте. И мадам Помфри сказала, что профессор Снейп был весь зеленый, когда вернулся оттуда. Что она не удивится, если выяснится, что он проклял директора. Что он всегда сам не свой становится, когда узнает о чем-то таком. И что один раз она даже слышала, как он ругался с директором Дамблдором из-за ученика, которого на лето хотели отправить в приют.
То есть он защищал его? – Гарри сел на стол рядом с ней. Голову потихоньку отпускало.
Защищал, и это был не его ученик. Не слизеринец.
Из Гриффиндора? – Гарри принялся перебирать в памяти всех учеников первого и второго курсов. Но приютских среди них вроде не было.
Он повернулся к Гермионе, однако та уже сосредоточенно переписывала что-то в толстую коричневую тетрадь. При попытке представить, что ублюдок может по-человечески относиться к кому-то, кроме своих, мозг Гарри забастовал. Но на душе действительно стало легче. Впервые на его памяти речь Гермионы в защиту Снейпа казалась настолько убедительной. А может, он и хотел быть убежденным. Ибо иначе становилось невыносимо.
Вернувшись в спальню, он снова прикрылся головной болью и потом долго лежал с открытыми глазами, разглядывая колышащийся от сквозняка красно-золотой полог и раз за разом проигрывая злосчастное воспоминание. После слов Гермионы поведение Снейпа виделось в другом свете. Ублюдок действительно его просто лечил. И, кажется, пытался заботиться так, как если бы вред Гарри нанес кто-то другой. Но кто этот другой? Старшекурсник? Преподаватель? Сириус Блэк?
Он сел на кровати, прижимая руки к груди, пытаясь удержать выпрыгивающее сердце. Горло пересохло, но Гарри не мог разжать пальцы, чтобы взять палочку и наколдовать себе воды. Потом наконец заставил себя сделать это.
Единственный, кто знает правду, - это Снейп. А что если воспоминание – всего лишь сон, и ублюдок только выставит его на посмешище перед всеми? И что, если это не так и… Не один и не два часа Гарри всерьез обдумывал трусливую мысль – оставить все, как есть, притвориться, что он ничего не помнит, не делать ситуацию хуже, чем она есть. В конце концов, это случилось только с ним и ни с кем другим. Но потом он решительно отмел эту мысль. Каким бы ужасным ни было произошедшее, он должен знать. Сегодня он, наверное, снова не сможет уснуть. Но завтра будет другой день. Завтра будет зельеварение. И после урока Снейпу придется многое ему объяснить.
========== Глава 85. Разблокировка. ==========
Голос Ромулу вырвал ее из тревожной полудремы:
Спишь?
Пришел полюбоваться на мои останки?
Кресло заскрипело под его весом. Эухения кое-как приподнялась на постели, старательно отводя глаза.
Вряд ли ты когда-нибудь будешь останками, Хен.
Почему это ты так считаешь?
Потому что у тебя характер – мамин.
Ага. Слишком мамин, - фыркнула она.
Вот я об этом как раз и говорю. Все, что случилось сегодня, - случилось только поэтому. Две ведущие силы не договорились. – Ромулу помолчал. – Поставь себя на место мамы, Малыш. Ты практически всем объявила, что она не выполняет свои обязанности. Ты бы могла прийти к ней и сказать о результатах твоего расследования. Разве бы она не выслушала тебя? Разве не упомянула бы потом твоего имени, если бы ей нужно было рассказать обо всем на семейном совете?
Ты прав, - Эухения склонила голову чуть не до самых коленей.
Это все потому, что ты очень сильная, Хен. Сильнее меня или кого-нибудь в доме. Никто бы не решился сделать то, что сделала ты. Но ты борешься с мамой, ты хочешь быть главной, а глава рода может быть только одна… Я бы не удивился, если бы она передала тебе когда-нибудь обязанности по управлению, но сейчас ты пока не в состоянии управлять родом. Да и нужно ли тебе это? Это ведь очень тяжелые обязанности, Хен…
Я поняла, - пробормотала она, старательно вглядываясь в узоры на покрывале.
А может, ты когда-нибудь войдешь в другую семью, в другой род и станешь там самой сильной волшебницей и главой.
Мысль Ромулу неожиданно ее рассмешила.
Ага. Двести двадцать претендентов стоят под окнами!
Ромулу, судя по ее ощущениям, хотел сказать что-то, но промолчал.
Знаешь, на празднике урожая, у Руфалдо, когда я устала и Чарли проводил меня в дом, помнишь?
Да?
Он привел меня на второй этаж, к своему кузену, Деметрио. Я хотела лечь спать, но они напоили меня какой-то бодрящей настойкой. И…
Она почувствовала шок Ромулу, но уже не могла и не хотела останавливаться – слишком долго это было в ней.
Хен, посмотри на меня, - быстро сказал он. – Что и? Он... они… что-то сделали с тобой?
Эухения покачала головой.
