«Утром 9 января при облаве в притоне Лютного переулка было обнаружено тело 18-летней Мэри Уэнделл. По предварительной версии, озвученной аврором Честером Кавендишем, юная волшебница погибла от передозировки дурманящего зелья, которое в изобилии имелось в притоне. «Весьма вероятно, что Мэри Уэнделл оказывала известные услуги посетителям притона», - заявил аврор корреспонденту «Ежедневного пророка» Эмеральд Бэмбер.
Редакции удалось установить, что Мэри Уэнделл является дочерью аврора Патрика Уэнделла, погибшего в схватке с Пожирателями смерти в декабре 1981 года. В 1969 году Патрик Уэнделл был награжден Орденом Мерлина второй степени за спасение шести семей в Гвенсалльской резне. Брат погибшей девушки, Джордж Уэнделл, работает в кафе «Морнинг-Роуз» в Косом переулке. Получить у него комментарии не представилось возможным…»
Мать и сын посмотрели друг на друга.
Макс, - сказали они в один голос.
Мэри Уэнделл была девушкой младшего брата Ромулу, Максима.
========== Глава 14 Люциус ==========
POV Северуса, 1994 год
Десятого января я просыпаюсь на пару часов раньше обычного. Тело должно быть расслабленным после такой дозы успокоительного, но лихорадочное возбуждение, накатившее на меня, с лихвой перекрывает эффект зелья. Я кидаю в сторону камина Инчендио и несколько минут лежу в постели, медля перед тем, как вылезти в промозглую сырость. Над моей головой болтается зеленый фонарик, сделанный в виде хэллоуинской тыквы. Это подарок Люциуса, еще с последнего курса, напоминание о тех временах, когда дамоклов меч не висел над моей головой.
Если мои поиски в течение дня не увенчаются успехом, то возможно, вечер я проведу в библиотеке Малфой-Мэнора. Я бываю там нечасто. И Люциус, и Нарцисса рады меня видеть, я знаю это. Но я не хочу там бывать.
После падения Лорда с Люциусом мы не виделись лет восемь. Расстались мы вполне пристойно: он меня не сдал, я его тоже, так что поводов для открытой вражды между нами не было. Периодически я получал от него подарки на Рождество, и сам посылал что-нибудь в ответ. Года за два до появления Драко в Хогвартсе Люциус пригласил меня на ужин, и мы вновь начали общаться. Просто общаться. В конце концов, я никогда не забывал слов Альбуса о том, что Темный Лорд вернется, хотя тогда это не было еще настолько очевидным, как после его двух попыток обрести новое тело. Так что Люциус может быть еще полезен. Друзьями мы с ним не сможем быть уже никогда. Мы были. И, Мерлин мой, я отдавал этой дружбе все, что мог отдать кому-нибудь другому. Пока Люциус, после моего отказа углубить отношения, не попросил меня у Темного Лорда.
Лорд рассказал мне об этом сам. Впрочем, он не был единственным источником столь занятной информации. Эйвери, хоть его и не назовешь образцом благородства, все же предупредил меня, пересказав подслушанную беседу. Пары дней мне хватило для того, чтобы обезопасить себя и сделать так, чтобы Люциус после провала порученной ему операции оказался в немилости. Поэтому вместо меня он получил несколько Круцио. Правда, Темный Лорд спросил меня, не хочу ли я получить Люциуса? Прямо при обсуждаемом объекте, разумеется. Лорд был довольно мстительным типом, надо заметить. Я ответил отрицательно. Больше эта тема не поднималась, а вскоре и самого Лорда не стало.
Вернувшись домой после той встречи, я, помнится, так напился, что пролежал в отключке целый день. Меня трясло от одной мысли о том, что было бы, если бы Альбусу не понравился план предложенной мною операции, или если бы его потом не одобрили в ордене. Кроме того, как бы ни был я близок к трону, Лорд мог отдать меня Люциусу просто для того, чтобы поднять себе настроение, или же для того, чтобы держать меня в узде.
Его действия не были совсем уж непредсказуемыми, но эта предсказуемость была слишком многовариантной. Поэтому я привык готовиться к худшему.
Не знаю, что было бы, если бы задумка Люциуса удалась. Конечно, я бы не покончил с собой по этому поводу. Но даже представить себе не могу, как бы я себя чувствовал. Как вообще живут люди, с которыми это когда-либо случалось?
Однажды я спас одного человека, после того, как мы основательно поработали над ним. Не знаю, что в нем было такого особенного, что заставило меня рисковать собственной шкурой. Конечно, я устроил так, чтобы все выглядело, как побег, но он был в слишком плохом состоянии, чтобы аппарировать самостоятельно. Сначала Круцио по кругу, потом мои коллеги трудились над ним во всю мощь своих членов, потом я испытывал на нем одно интересное зелье, ну и разные мелочи, вроде как следует приложить головой о стену камеры, тоже применялись.
