Бабушка рассказывала однажды. Когда они с дедушкой только поженились, очень давно, в начале века, у него была дальняя родственница, в которую он был влюблен до бабушки. Только она была из очень знатной семьи, и ей не позволили за него выйти замуж. Через несколько недель после свадьбы она появилась в их доме и попросила убежища на несколько дней. Она была ранена и истощена. Ее родственники гнались за ней через всю Европу, пытаясь убить ее за то, что она потеряла магические способности. Это был нестерпимый позор для рода. Она не знала, что ей делать, а дедушка не хотел подвергать беременную бабушку опасности. В общем, когда та женщина подлечилась, ей пришлось уйти. Она ничего не знала о маггловском мире, но ей точно не хотелось умирать. Потом, много лет спустя, уже когда дедушка умер, бабушка встретила ее в Лондоне. Эта женщина стала медсестрой, у нее была семья, и бабушка сказала, что она выглядела счастливой.
Ссыпав мне в котел очередную порцию ингредиентов, она продолжает:
Бабушка это рассказала, когда мне было лет десять. Я думала, что все магглы без магии должны быть очень несчастны, но она сказала, что это не так. Что они просто другие. Это как с разными странами, в каждой – свой язык. Но чужой язык можно выучить. А на счастье это не влияет.
Что же влияет на счастье? – усмехаюсь я.
Не знаю, - растерянно говорит она. – Но, наверное, не прошлое…
Что-то мне эти намеки не нравятся.
Это вы о чем сейчас, Брокльхерст?
На несколько мгновений она тушуется, опустив глаза, потом резко, с вызовом поднимает голову.
Мой другой дед, со стороны матери, был на том самом заседании в Визенгамоте, когда ваше имя называли в качестве Пожирателя, сэр. Ой, – втягивает голову в плечи.
Молчу, наверное, минут пять. Потом начинаю говорить. Спокойно и с самыми ледяными интонациями, какие только возможны.
Давайте договоримся, Брокльхерст. Вы являетесь моей помощницей в варке зелий, исключительно потому, что это хорошая практика и мне не хочется, чтобы ваш талант был загублен. В ваших совершенно неуместных жалости, сочувствии, оправданиях я не нуждаюсь. Посему ни мое прошлое, ни мою личную жизнь вы не обсуждаете ни со мной, ни с кем-либо другим.
Смотрю на нее до тех пор, пока она не издает некий писк, отдаленно напоминающий «Да, сэр».
Киваю и ухожу.
Жалельщица нашлась! Мерзкое послевкусие уменьшается, только когда обхожу пару этажей и выхожу на галерею. Вдыхаю сырой воздух, рассматривая далекие огни Хогсмида. Или это я жалко выгляжу? Что ж, к этому мне, кажется, не привыкать…
11 апреля, понедельник
К Ромулу я иду через парк. Мог бы аппарировать сразу к дому, под магглоотводящими-то, и все же хочется оттянуть момент. Понятия не имею, как с ним себя вести. У меня есть предлог – расследование смерти Уэнделл, и это действительно хороший предлог. Если только он и его семья не скрывают каких-то ужасных секретов. Я в этом не уверен. Но вот как раз все и прояснится. По счастью, как волшебник я неоспоримо сильнее.
И все же медлю у подъезда в темноте. Смотрю на его окна, на силуэт на фоне задвинутых штор. Вспоминаю тот день, когда был здесь в последний раз, когда он играл мне. Как божественна была та музыка, и как он был прекрасен. И это так больно, что я просто не могу отпустить его, не могу.
Решительно стряхиваю всю эту чепуху и поднимаюсь наверх. Звоню. Стук моего сердца почти заглушает его шаги.
Он открывает, не спрашивая, кто. Открывает, секунду скользит по мне взглядом и – делает приглашающий жест. Он в черной линялой футболке с коротким рукавом, в фартуке, со спутанными волосами, так привычен, так прост.
Вхожу. Запахи его квартиры, его самого обрушиваются на меня. С кухни тянет мясом и крепким настоем трав. А ведь он готовил и для меня…
Ромулу тщательно, чересчур долго закрывает дверь. Я оборачиваюсь к нему. Молчим.
А потом он делает шаг так, чтобы встать напротив, скрещивает руки на груди и восклицает, одновременно требовательно и отчаянно, в очередной раз одним только своим видом обрушивая весь мой мир:
Скажи мне что-нибудь, чтобы меня разубедить! Пожалуйста, скажи мне что-нибудь, Северус, чтобы разубедить меня!
Следующая глава ожидается примерно через месяц, так как сначала нужно написать миди-боковушку к серии - джен про Тонкс и расследование смерти Мэри.
========== Глава 100. Черно-белый лебедь. ==========
В гостиной Ромулу не глядя посылает в мою сторону продавленное кресло, сам садится в дальнее, как в первый день знакомства. Повсюду бардак: стол, ковер, верх шкафа – все завалено вещами и маггловскимибумагами. На полу между нами лежит опрокинутая ваза с сухими колючками – Ромулу даже не подумал поднять ее, просто переступил.
Он обхватывает себя руками:
Ну?
Что ты хочешь узнать? – спрашиваю я. Сердце дрожит, словно пойманная медуза – кусок желе на столе у повара.
