Альбус уходит, покачивая головой, тихо позвякивают колокольчики в бороде.
И вот что это сейчас было, а?
Ромулу ждет меня в аллее, неподалеку от клуба.
Ты бледный, - говорит он.
Аппарацию я перенес не очень хорошо, все-таки последствия сегодняшнего зельеварческого марафона сказываются.
Может, доедем «Ночным рыцарем»?
Ну да, и потом вся Англия будет знать, где именно мы живем.
А точно, - смеется он. – Может, тогда просто погуляем?
Нет уж, - фыркаю.
Мне хочется поскорее отделаться, хочется, чтобы он уже что-то сказал.
Дом я нашел неожиданно. В субботу вечером, расставшись с Ромулу, аппарировал к почте, куда мне шлют маггловские письма, и обнаружил там сообщение от агента. И почему-то, увидев дом, сразу решил, что это то самое, что они друг другу подойдут. Дом на самом деле странный – стены, обращенной к морю, у него вообще нет, во всю стену окно. Но внутри, хоть и запущенно, уютно. Мебель в чехлах, но почти нетронутая. Агент объяснил, что владелец дома утонул через год после постройки, вдова и мать уехали из-за травматических воспоминаний, но продать дом не решались, а теперь вдруг им срочно понадобились деньги.
Пыль лежит повсюду, убирать было некогда, но я, припоминая хлам в квартире Ромулу, решил, что он мне это простит.
И вот мы здесь. Он стоит посреди гостиной уже пятую минуту, спиной ко мне и молчит.
Рояля нет, - говорю, чтобы хоть что-нибудь сказать. – Зато куда его поставить, есть.
Угу, - отвечает он тихо.
Что-то не так?
Я стою у окна. Небо над морем потемнело, и в тучах рыщут молнии.
Знаешь, все это ведь серьезно, - говорит он. – Я только сейчас понял, насколько это не игрушки.
Страшно?
Да.
Еще есть возможность все исправить, - говорю. – Повернуть назад. В твоей семье ведь еще никто не знает, что ты…
А у самого в горле пересохло, и будто тех самых молний напихали в живот и в грудь. Я не знаю, что будет, если он сейчас скажет…
Возможность есть, - в его голосе слышится улыбка. – Но я не хочу быть трусом.
А я даже облегчения не чувствую. Я не понимаю, что происходит. Понимаю только, что есть в этом во всем что-то неправильное. Что я не должен его… забирать так. Он не для меня. У него не должно быть такой жизни, чтобы прятаться в заброшенном доме с бывшим (и будущим) Пожирателем. У него должен быть нарядный, веселый дом и семья.
Ты понимаешь, от чего ты отказываешься? – спрашиваю. – Понимаешь, что у нас никогда не будет детей? Даже если когда-нибудь Темному Лорду настанет конец, и я уцелею, и мы сможем объявить о нас открыто, тебя будет презирать все магическое сообщество. За то, что связался с Пожирателем, и за голубизну. Тебя может отвергнуть собственная се…
Эрнесто выдерживает все это, - резко перебивает он.
Дай договорить, - я холоден, но он должен осознать все это сейчас, иначе я никогда не смогу смотреть ему в глаза. – Эрнесто, насколько я успел узнать его, плевать на всех, кроме себя, но ты не такой. Ты не можешь жить в изоляции. Пусть у тебя и не было друзей до меня, но ты очень привязан к своей семье, ты постоянно о них говоришь. Представь, ты подойдешь однажды к моменту, когда тебе придется выбрать: я или семья. Только я один против всей семьи. И я не заменю тебе семью, Ромулу. Я не смогу дать тебе столько внимания, сколько дают другие люди. Ты можешь не видеть меня месяцами, потому что моя работа уже опасна, а станет еще опаснее. Сможешь ли ты довольствоваться крохами?
Кладу руку на грудь, потом обхватываю себя целиком, сердце разрывается от отчаяния, но я продолжаю говорить.
Веселая, радостная жизнь с людьми, которые тебе дороги, против связи с мрачным Пожирателем, которого в любую минуту могут убить. Ты правда такое выдержишь? Ты правда хочешь такого?
Северус, - он неожиданно смеется, - вся семья меня точно не отвергнет. Эухения никогда не оставит меня, в этом я уверен. И если я смогу помириться с Эрнесто, если он меня простит… Мне страшно и больно сейчас выбирать, но я уверен, что ты все преувеличиваешь. Ты смотришь только на минусы, но есть плюсы. Я никогда не чувствовал себя таким живым, как с тобой. Как будто я был Белоснежкой в хрустальном гробу, а ты пришел и меня поцеловал. Да, меня пугает реакция моих родных, очень пугает, но приняли же они как-то Эрнесто, может быть, со временем они смогут принять и меня.
Ты забываешь, кто я, - возражаю. – Связь с Пожирателем…
Он стремительно подходит, и кончики его пальцев ложатся на мои губы:
Нет нужды мне напоминать об этом каждые пять минут, Северус. В этом отношении с моей семьей все даже хуже, чем ты можешь представить. Но… скажи, если твоего Лорда считали таким непобедимым, почему ты решил с ним бороться?
Ты знаешь, почему.
Потому что ты любил, - говорит он.
С этим сложно не согласиться. Если бы не Лили, вряд ли я решился бы рассортировать должным образом свои представления о добре и зле.
Тогда не отказывай мне в том, в чем не отказываешь себе – следовать за сердцем.
Не слишком-то радостно быть на этом пути, - фыркаю я.
Не слишком, - соглашается он. – Но я не могу представить себе другого пути. У тебя мог бы быть другой?
Вряд ли.
