Я отвернулся, совершенно раздавленный. Альбус снял с себя остатки одежды и, скользнув на ковер, прижался к моей спине, положив поверх меня почти невесомую теплую руку.
– Мой храбрый, мой сильный и умный мальчик, - прошептал он, целуя меня в шею, в ключицу, перебирая пальцами пряди волос. – Это нормально, - продолжал он. – Мне тоже было больно в первый раз. А ты - удивительно тесный. Уникальный.
Его слова и ласки снова возбудили меня. Я взял его руку и решительно вернул ее обратно, а спустя несколько минут, после того, как Альбус задел во мне какую-то точку, я уже сам в безумном остервенении стал насаживаться на его пальцы, чтобы еще через несколько мгновений излиться с полузадушенным всхлипом на ковер директорского кабинета.
И услышать выдох Альбуса: «Северус». Он кончил от прикосновений ко мне?
Еще минут двадцать мы просто лежали в объятиях друг друга. Молча. И это было так естественно, что я не понимал, как раньше этого могло не быть.
А потом, вставая, я тихо попросил его:
Больше никаких игр, пожалуйста.
И Альбус ответил:
Никогда.
Что ж, мне грех жаловаться - это «никогда» вместило в себя целых одиннадцать лет.
========== Глава 21 Ментальная магия ==========
Ты ничего не хочешь мне рассказать, Эухения Виктория?
Ты так похожа на Грегори, - усмехнулась та, опускаясь на подушки. – Сто раз слышала от него эту фразу.
Полутемная спальня освещалась всего двумя свечами, зависшими высоко в воздухе над головой баронессы. Сама она сидела на стуле, задумчиво глядя на дочь.
Мне нечего тебе рассказать, - отвечала Эухения Виктория, видя, что мать продолжает ждать ответа.
Баронесса кивнула, не отрывая от нее взгляда.
О нет! Даже не пытайся! – фыркнула Эухения Виктория, уловив попытку матери установить легиллименторский контакт.
Научила на свою голову, - беззлобно усмехнулась та. – Кто же знал, что это обернется против меня самой.
В чем тогда смысл обучения, если не в том, чтобы ученик со временем превзошел учителя?
Не думаю, что дело в навыке. У тебя всегда были способности к этому выше, чем у всех остальных. Как и у Берилл.
В комнате воцарилось неловкое молчание, как всегда бывало после того, когда кто-нибудь называл имя пропавшей родственницы.
Тебе ведь не удалось узнать ничего нового о ней? – осторожно, словно пробуя носком туфли зыбкую почву, спросила Эухения.
Мать медленно помотала головой:
– Ромулу должен был возобновить следящие чары на всех ее шотландских родственниках в декабре, но теперь он не сможет сделать это раньше мая. Но и так понятно, что если бы она хотела найти их и просить у них помощи, то давно бы с ними связалась.
Но не может же человек вот так уйти в никуда? Просто раствориться в воздухе.
Она это сделала, - возразила баронесса.
Ее взгляд скользнул по комнате и наткнулся на книжку.
«Девушка в очках и с ружьем в автомобиле». Вот как? – спросила мать.
Ты читала ее?
Баронесса усмехнулась.
– Да. Она напомнила мне другую, которую я читала в детстве, – мать остановилась, словно спрашивая, стоит ли идти дальше, но Эухения Виктория кивнула, и та продолжила: - Эта история случилась во время мавританского пира в крепости, когда убили всех глав семейств и старших наследников. Как ты помнишь из магической летописи, их всех обезоружили и обездвижили, а потом сожгли живьем. По легенде, которая описывалась в этой книжке, из всех знатных магов и магглов тогда спасся только один человек, совсем юноша. Он узнал мысли мавра, приглашавшего его, и понял, что что-то не так. Он хотел скрыться и обратился за помощью к родственникам. А брат жены хотел убить его, чтоб его жена стала наследницей большого состояния. Он дал юноше дракона, чтобы тот укрылся у его друга в соседнем городе, рассчитывая, что убьет его там. А юноша, когда оседлал дракона, решил, что хочет увидеть море, и отправился через всю Испанию к морю. И там с помощью дракона спас из плена дочь мавританского повелителя. После чего женился на ней, и его наградили. А брата жены казнили, разумеется.
Хорошая сказка, - сказала Эухения Виктория. - Как выгодно обучаться легиллименции!
Он ей не обучался. Он был из людей ота.
Ота?
Сейчас магов из этой народности не осталось, они, кажется, вымерли все еще в средние века от какой-то наследственной болезни. А сквибы ота стали цыганами. Поэтому цыгане могут ненадолго подчинять людей – они владеют остатками ментальной магии. Когда они смотрят людям в глаза, это действует как Империус.
Так вот почему их так не любят! – воскликнула Эухения Виктория, невольно вздрагивая. - Но как защититься от этого?!
В первую очередь, не смотреть в глаза, точно так же, как с легиллиментом.
А во вторую?
Баронесса вздохнула:
– Я не знаю. В принципе, цыгане не опасны для магов. После того, как, допустим, цыган выманит у мага кошелек, маг, догадавшись, в чем дело, запросто может вернуть его обратно.
А вдруг ота не все вымерли? Вдруг кто-нибудь остался? Представляю, какая у такого мага сила может быть!
Не помню, чтобы я когда-нибудь слышала об ота в наши дни.
