Интересно, был ли Альбус в кино когда-нибудь? Маггловские сладости он любит, и в шахматы играет маггловские. Даже транспортом маггловским пользуется иногда. На внутренней стороне его левого бедра ближе к колену – шрам в виде карты лондонской подземки. Мне нравилось ощущать его, когда мы занимались сексом. Это возбуждало.
Мое имя, произнесенное Ромулу, вырвало меня из воспоминаний. Он шел рядом со мной, такой красивый, стройный в своем длинном пальто, том самом, которое я подобрал с асфальта.
Тебе понравилось? – спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
А тебе? – ответил я вопросом на вопрос.
Мне – да. Но мне небезразлично, что ты думаешь об этом.
Я усмехнулся:
– Думаю о том, что девчонки будут от этого фильма в восторге.
Значит, не понравилось, - мрачно сказал он.
Я бы сходил с тобой еще раз, - мягко произнес я прежде, чем он успел окончательно расстроиться. Это было забавно – то, как он легко обижался или сердился на меня. Пожалуй, мне нравилось его дразнить.
При моих словах его лицо просияло.
Ты… правда?
Не в этом месяце, возможно. Послушай, я до сих пор не понимаю, зачем тебе это? – не выдержал я. – Я старше тебя на одиннадцать лет. У нас совершенно разная жизнь, и ты даже не представляешь себе, насколько разная…
Возраст вообще не имеет значения. Моему крестному уже за семьдесят , а мы с ним очень дружны. А про жизнь - почему же нет? - представляю, - вздохнул он. – Ты ведь даже понятия не имеешь о моей.
Тем более.
Он покачал головой:
– Значит «нет»?
Я… не понимаю, что ты во мне нашел, - усмехнулся я. Я не хотел, чтобы он уходил. И в то же время, не хотел, чтобы у нас обоих были какие-то иллюзии. – И жизнь, в которую ты меня втягиваешь, - не для меня. Я не люблю людей, и вряд ли изменюсь, как тот парень из фильма.
Ясно, - сказал он твердо. – Но я же не жениться тебе предлагаю, а просто дружить. Ты - первый, к кому меня так притянуло. Как будто ты был для меня свой там, в баре. И в Англии вообще. В баре я, кстати, сразу заметил тебя, как ты только вошел в зал. И, - он выдохнул, - мне стало неприятно, когда я подумал о том, что ты – гей. Но ты вел себя не так, как они, и я в какой-то момент подумал, что, может быть, ты натурал. А потом ты сказал, что твое свидание деловое, и…
Вот как?
Он покраснел:
– Я неплохо отношусь к геям, ты знаешь. То есть, некуда деваться просто. Когда твой брат – гей…
Я кивнул. Все было предельно ясно. Что ж, свою ориентацию я могу и не озвучивать. Он ведь на самом деле так меня и не спросил. Как часто люди принимают за чистую монету свое собственное видение вопроса!
Как, кстати, твой брат?
Мы не виделись, - фыркнул Ромулу. – Он ушел из дома сразу же. То есть он даже там не был. Прислал записку, что будет жить у своего друга Фелиппе. Но я должен сказать тебе спасибо… тогда, за то, что ты увел меня. Если бы не ты…
Я махнул рукой, прерывая его излияния:
Вопрос в том, чего ты ждешь от меня? Как ты хочешь, чтобы выглядели наши отношения?
Он задумался:
– Видеться. Писать друг другу письма.
Писать друг другу письма. Конечно. Завтра пришлю тебе сову с пергаментом в лапках. Спорим, половина твоего офиса упадет в обморок?
У нас в школе вся личная корреспонденция просматривается.
Понятно, – он потер лоб, придумывая, что сказать. И отвернулся: – Нет, я все понимаю…
Тааак.
Я крепко зажал его подбородок пальцами и развернул к себе. Слезы. Ромулу пытался отвернуться, но я удерживал его, и он прекратил дергаться и посмотрел на меня. В карих глазах был вызов, была гордость, все, что угодно, только не поражение. Я вспомнил его обещание ходить в гей-бар до тех пор, пока я не появлюсь там вновь. Щенок с задатками львенка.
Я не говорил «нет», - сказал я тихо.
Он кивнул с достоинством, которого трудно было ожидать от человека, только что проявившего слабость. И мне опять вспомнился тот, другой, уходивший от меня по темному переулку с маленьким огоньком Люмоса на конце палочки, и с невероятной твердостью для обреченного на казнь. Тот, которого я больше никогда не видел. Слизеринский ловец Регулус Блэк. Кто его убил, Люциус или сам Орион, или авроры, мне так и не удалось узнать.
С Ромулу мы договорились, что я зайду за ним в Лондоне через три недели, когда буду в городе по делам (отправлюсь в Косой переулок пополнять запасы ингредиентов). Все-таки, с точки зрения маггла, не умеющего аппарировать, он требовал от меня чересчур многого.
Что бы сказал об этом Альбус?
Возможно, ему не понравилось бы, что я обрастаю привязанностями, думаю я, продолжая смотреть на отель и щуря глаза от резкого ветра. Это удобно – когда никого нет. Ты не отвечаешь за них, и угрожать им, в случае, если надо надавить на тебя, не смогут. С точки зрения шпиона позиция идеальная. Если все это далеко зайдет, Темный Лорд вернется, и я не смогу скрыть от него существование друга-маггла… Холод пробирает меня. Я представляю, как Ромулу корчится на полу у ног Лорда под Круциатусом, как Макнейр отрезает ему член после группового изнасилования (он это не раз проделывал с магглами и предателями крови на моих глазах).
