Эухения оглянулась на Фернандо. Тот кивнул, как будто только и ждал сигнала от нее, обошел кресло и подал руку, помогая встать. Если их кто-то и пытался остановить, то Эухения этого не увидела.
За пределами библиотеки дышалось как-то свободнее. Фернандо помог Эухении подняться по лестнице.
Оставь меня, - попросила она перед дверью своей комнаты.
Не поворачиваться и не смотреть в глаза.
Тебе нечего стыдиться, - сказал Фернандо.
Просто оставь меня.
Хорошо.
Его руки отпустили ее, и только когда внизу захлопнулась дверь библиотеки, Эухения наконец повернулась. Она села прямо на лестнице, прислонившись головой к двери, подтянула колени к груди. Закрыла глаза. В голове была душная, звенящая пустота.
Пережить. Завтра будет новый день. А через десять лет она вообще это не вспомнит. Пережить.
Она не помнила, сколько минут или часов просидела так, не думая ни о чем, плавая в странном забытье. Пока не очнулась оттого, что солнце, падая сквозь узкое окно на лестнице, слишком нагло полезло в лицо.
Вот тогда рука и нашарила что-то странное, продолговатый предмет. Оказалось – записная книжка, обтянутая фиолетовой тканью, с мерцающими звездами на обложке и позолоченной застежкой. Вместе с Полиной Инессой и Максом дарили Нике на прошлое Рождество.
Эухения спустилась вниз. Библиотека была пуста, и ничего в ней не напоминало о сегодняшнем событии. Ничего, кроме пергамента на столе, в котором скупо перечислялось, какие ячейки были опустошены. Эухения равнодушно отметила тот факт, что банк обычно не работает по воскресеньям. Должно быть, полномочия Хуана Антонио сыграли решающую роль.
Замок казался вымершим. Один из столов во дворе был опрокинут. Эухения машинально выправила его, и, прижимая к себе книжку Ники, спустилась к озеру и села на валун у кромки воды.
Страницы дневника перелистались, раскрываясь сами собой там, где надо. Или не надо.
«Теперь она еще и инвалид. Теперь все будут прыгать вокруг нее еще больше. Они все притворяются, что мы семья, но ей достается все, а мне ничего».
«Ненавижу ее, ненавижу, ненавижу!»
«Боже, боже, боже, за что мне это?! Этой суке опять досталось все!»
«Как ее можно любить? Она же уродина! Она неуклюжая, не умеет вести себя в обществе, раньше от нее всегда воняло зельями».
«Я каждый вечер представляю, как они делают это с ней снова и снова, а потом убивают ее».
«Я должна придумать, как отомстить ей и избежать семейного проклятья. Ну, я же умная, я должна что-нибудь придумать».
«Нужно наказать ее как-нибудь по-особому. Она должна потерять все».
«Сегодня снова представляла, как Марта убивает ее. Интересно, можно ли связаться с Мартой? Если я открою Марте дверь, пропустят ли ее чары?»
«Господи, помоги мне. Разве я не заслужила хоть немного счастья? Почему все время все достается ей?»
«Кажется, я знаю, что делать».
«Он знает, что я думала про Марту. Я закрываю мысли, но у меня ничего не получается. Я не знаю, что делать. Если она узнает, меня посадят под замок до конца жизни».
«Ненавижу этот дом и эту семейку. Едва не сказала, чтобы они были прокляты. Нельзя. Нельзя».
«Ходила к нему. Он не сказал ей! Он не сказал ей зпт и говорит, что хочет быть моим другом».
«Так я и знала, что все это только притворство! Нет, ну в самом деле – кто может ее любить?! Только откуда он узнал, что она скоро получит деньги? Может, он знал что-то про этого ублюдка? Например, про то, что он умирает».
«Рита едва нас не застукала. Хорошо, что она была пьяная и не поняла, кто это с ним».
«Она ведь не любит его, зачем он ей? Они его даже звали Бледной Немочью. Правда, я его тоже не люблю. Но ему это необязательно знать, правда?»
«Он говорит, что у него есть идея получше».
«Главное – удрать отсюда, а там уж я как-нибудь от него отделаюсь. Только представить – что будет, когда мы убежим… И я пошлю нашу историю во все газеты. Никто не захочет больше жениться на ней…».
«Я уверена, что этот зеленый урод следил за нами. Что это? Жуткая ручная зверушка моей сестренки? Он сказал, что отделается от него».
«Два дня назад он спросил, так ли я хочу ходить к учителю и заниматься скучными уроками. Я ответила: «Конечно нет». Он улыбнулся и ничего не сказал. Но сегодня, когда мы аппарировали к маэстро Вилья, он усыпил его и объяснил, что маэстро будет пребывать в полной уверенности, что мы занимались, а с экзаменаторами, если мы еще не убежим, он сделает то же самое. Он просто заставит всех поверить, что я сдала экзамен. Мы аппарировали в Париж, и два часа гуляли по магическому кварталу. Это самое лучшее место, какое только может быть. Когда у меня будут деньги, я буду гулять здесь каждый вечер.
Они давно бы были у меня, если бы не она. Только через два месяца мы посмотрим, кто из нас умнее.
Весь вечер хихикала при мысли, что эта ничего не подозревает. Слепа как крот. Жалко, что когда мы убежим, я не увижу ее лица».
«Сегодня он заложил в ломбарде гребень и снял квартиру на улице Арьеналь. Она даже слишком шикарна для того, чтобы тусить в ней пару часов, но почему бы и нет? В конце концов, скоро мы разбогатеем, надо привыкать».
