– Я все вижу, – говорит отец. – Но парень дельный, без дураков. Ломать комедию не станет.
И Агнес понимает, что отец имеет в виду.
– А похлебка ничего.
Он вычерпывает все подчистую и хлебом подбирает остатки. А затем похлопывает себя по карманам.
– А что я вам сегодня принес?
И дети, видя, что сегодня вечер задался, соскакивают с табуреток и обступают его со всех сторон.
Отец достает кулек сластей.
– Кто хочет перед сном сыграть в мяч?
И дети с криками скачут вприпрыжку: «Я! Я!»
Агнес собирает в миску для свиньи объедки, очистки и луковые обрезки. У двери во двор она оглядывает сумрачное дождевое небо и, натянув на голову передник, подбегает к свинарнику. Свинья уже тычется пятачком о забор, ворча и похрюкивая, и Агнес почесывает ей морду. «
А когда на следующий день Джозеф стучится в дверь, она облегченно вздыхает, приглаживает волосы и выжидает время, прежде чем идти его встречать. У двери стоит тачка, набитая снопами соломы, а в ней крепеж, колотушка и весь необходимый инструмент для починки прогнившего настила. Агнес отмахивается от его извинений за пропущенный ужин и приглашает Джозефа в дом. Он чисто выбрит, и за ним тянется шлейфом запах мыла и костра. Агнес отодвигает корзину белья на край стола, освобождая место, и наливает в чайник воды.
Но Джозеф остается стоять.
– Не буду тут рассиживаться. Погода сегодня обманчивая, надо вовремя успеть все починить.
– Я оставила тебе похлебки с бараниной. Нарочно прикупила мяса ягненка.
– Нет, я сегодня… Сам себе хотел кое-что приготовить. Как раз пойду займусь, как тут закончу.
Агнес старается не выказать удивления и последовавшего за ним разочарования. И говорит как можно более непринужденным тоном:
– На тебя не похоже пропускать пятничный ужин.
Джозеф опускает глаза и, проведя пальцем по лезвию ножа, вновь поднимает взгляд на нее.
– Видимо, я многое упустил. С хлебом и сыром ни в какое сравнение, – он откашливается. – Извини, что не предупредил.
Агнес пытается улыбнуться, как ни в чем не бывало, хотя внутри у нее все переворачивается.
– Уверена, что дело было неотложное.
Тут Джозеф притихает; он смотрит на Агнес, но у нее возникает странное чувство, будто видит он перед собой совсем не ее.
– Что ж, ладно, пойду, что ли, вытащу лестницу. Помочь тебе с корзиной, пока не ушел? – Джозеф кивает в сторону стола.
Агнес так и хочется согласиться. Ей хочется, чтобы он взглянул на нее, заметил, что она сегодня по-другому подобрала волосы, чтобы смотрел на нее теми же глазами, что и она на него. Чтобы рассказал, куда ходил прошлым вечером. Но вместо этого она отвечает ему:
– Нет, спасибо.
Джозеф выходит на улицу и подготавливает инструменты, прислоняет к скату крыши лестницу, под ногами у него мешаются дети, несут бечевку с кадками и сетями для крабов на Валуны, а если немножко прищуриться, то лица у них расплываются и вот они уже будто чьи-то чужие дети. Может, даже ее, а Джозеф – их отец, ее муж. Она прикрывает глаза и пытается вообразить себе эту картину, держится за это видение.
Но стоит ей открыть глаза, как детей уже след простыл, а в окне маячат лишь ботинки Джозефа на лестничной перекладине.
Подхватив корзину с бельем, Агнес поудобнее пристраивает ее на бедро и без оглядки спускается по тропинке, лишь бы Джозеф не увидел, что она едва сдерживает слезы.
На поляне у обрыва она развешивает на веревках белье, и порывистый ветер парусами раздувает простыни и хлещет ей чулками по лицу.
На секунду Агнес отвлекается от дела и смотрит невидящим взглядом на море.
Он пропустил всего один вечер, но все-таки пора – при этой мысли сердце у нее сжимается от страха и надежды – показать ему, что она уже взрослая женщина.
Лодыжка у Дороти опухла и посинела. Стоит самую малость на нее надавить, и ногу пронзает невыносимая боль. С помощью палки, что дал ей рыбак, Дороти в ночной сорочке ковыляет на первый этаж. Она разводит в очаге огонь и подтаскивает стул поближе к теплу. К счастью, покупки ей доставит рассыльный, и она подумывает приготовить тушенное с картофелем мясо, ведь так ей не придется стоять над плитой; она сможет закутаться в шаль и сидеть на стуле сколько угодно.
Она задремывает, но попеременно просыпается, чтобы устроиться поудобнее. Освещение в комнате меняется вслед за стремительным движением облаков: то меркнет, то проясняется, когда дождь на время стихает. Окончательно Дороти просыпается от стука в дверь. Она тянется было за тростью, но, передумав, выкрикивает: «Входите, не заперто», и дверь привычно поскрипывает.
Вот только на пороге появляется рыбак.
