— Их… фамилия Рас.
— Ну и?
Лен, повернулся. Посмотрел магу в глаза и четко повторил:
— Фамилия. Рас.
— Ну, Рас и чт… — Жигин моргнул. И, кажется, забыл, что надо бы выдохнуть. Или вдохнуть.
Двое мужчин, не мигая, вперились взглядами друг в друга. Один упрямо набычившись, другой настороженно.
— Князья? Точно?— вопрос прозвучал шепотом, словно задавший его опасался чужих ушей, — …метаморфы? …быть не может… это… кое-что... объясняет.
— Младший убил Хоря. Зарезал.
Жигин продолжал потрясенно молчать.
— Ему восемь, — со странной смесью неверия и восхищения уточнил сыщик.
Наблюдая, как и без того выпученные глаза начальника становятся похожими на новенькие монеты - абсолютно круглые - Лен с удовлетворением подвел итог.
— Теперь в Сурье авторитетов нет. По крайней мере, тех, кто может на что-то влиять.
Повезло, подумал Жигин, раннее утро, никого, кроме дежурных в здании нет. Не хотелось бы, чтобы кто-то случайно увидел их «всезнающего» шефа настолько ошеломленным. Но должность начальника отделения Тайной Стражи обязывает держать собственные нервы в узде, и он тут же нашел способ привести их в порядок: ухватил бутылку, не глядя разлил по рюмкам - себе и эльфу - и одним глотком булькнул огненный напиток.
— Бойня начнется, — содрогнулся он глядя в окно, словно уже видел, как бегут по улицам испуганные прохожие, как мечутся в панике лошади, и вдребезги разбиваются повозки об углы каменных домов. Крики, ругань, кровь...
— Не начнется, — Лен оборвал его видения. — Титулованные метаморфы вышли на старшего Раса и дали вассальную присягу.
Жигин хмыкнул:
— Вот так сразу и дали?
— Он потребовал. А они и не против, им только повод был нужен. Чтобы всё вернуть. Стержень. Тот, кто ни хрена не боится. Ну… или совсем чуть-чуть опасается. Вы ведь помните: когда храмовники в силу вошли, оборотням вообще жизни не стало. Чуть зазевался – на костер! А теперь клыкастые им всё припомнят, сначала всех «затемненных» в оборот возьмут - тихо и аккуратно - а потом и до храмовников доберутся. Этот парень не просто зол и дерзок. Он еще и не дурак.
— Сколько ему?
— Где-то двадцать семь или около того. Между прочим, Безногий Тиль действительно его работа. Помните, у того упыря колечко было? Примечательное такое. По слухам, артефакт. Так вот, перстенёк этот, оказывается, из княжеской коллекции, и парень его узнал. Ну, и уделал всех под ноль.
— А Хорю за что досталось?
— Ренегат. Вместе с моими соплеменничками помогал княжескую резиденцию разносить. И вот ведь какая паскуда, даже внука не пожалел ради того, чтобы оборотнем остаться. Мог бы и от сына избавиться, побоялся пересудов, наверное.
Жигин по своей давней привычке побарабанил пальцами по столу.
— Как выяснил?
— Обедал. И ужинал.
— …?!
— В «Трех карасях». Два дня. Переодевался, усы клеил, даже с черного хода мусор забирал. Парфюму на себя выли-ил!... Разного. Чтоб по запаху не учуяли. Один раз юбку нацепил, пирожки покупал. А крыша у дома по соседству плоская, удобная. Стели одеяльце, «уши» цепляй и слушай себе. Коты соседские, правда, за своего приняли. Наверное, их так последние духи заинтересовали. Дрянь оказались, хоть лавочник в грудь себе стучал, что мимозами пахнет. Мышами они воняли, хоть нос затыкай.
— Сколько за артефакт прослушки отвалил? — с оттенком зависти спросил маг.
— Много.
— А где достал? — но сыщик только носом повел, и лицо начальника сморщилось от досады. — Ладно, дело твое, не хочешь не говори. Выпишу распоряжение, у казначея компенсацию получишь.
— Не нужно, — Лен с царственным великодушием отмахнулся. — Он многоразовый.
— Ого! — воскликнул Жигин и вдруг вспомнил, каким образом он сам полчаса назад зашел в кабинет. И пропыхтел. — А дубликатов ключей от отделения у тебя нет случайно? Многоразовых.
— Есть, — без капли смущения подтвердил эльф. — И от лекарской тоже. И от сейфа с зельями. Но менять бесполезно, вы ж понимаете.
«Шеф» опять побарабанил пальцами по столу, на этот раз громко и сердито.
— Рожа ты эльфийская.
Да, начальник Сурьевского отделения Тайной Стражи был, если называть вещи своими именами, шокирован по самое «не могу». Из состояния равновесия его выводило всё: и полупьяный Лён, и сведения, что притащил этот разгильдяй, и ноющее где-то в районе грудины предчувствие скорых и очень неприятных перемен. В очередной раз захотелось уйти на государственный пенсион, давно пора, к тому же. Но Сурья стала ему родным домом, ради которого он и торчал здесь уже много лет, боясь, что новый начальник отделения не будет столь щепетилен.
Ничего-ничего, всё, что не делается, всё обязательно к лучшему. Наверное. Надо просто хорошо подумать, поразмыслить, мысли в порядок привести.
— Ты закончил? — покосился он на прикрывшего веки сыщика.
— Не-а…
— Дай Хозяйка терпения, — показательно тяжко вздохнул менталист Жигин. — Ну, давай, вываливай на мою бедную голову что у тебя ещё.
— Александр Крисс. Лекарь, — Лен умолк.
