Жигин ждал. Он, естественно, обратил внимание, что голос сыщика будто подмерз, стоило ему произнести последнее слово. Сильно зацепил его отъезд подруги, как не крути. Но ни торопить, ни сочувствовать подчиненному не стал. Не маленький, сам справиться. И Лен «справился». Быстро опрокинул в себя содержимое стоявшей на столе рюмки и произнес:
— Судя по всему, он и старший Рас побывали в брошенном лазарете. Кроме них некому. О причинах, зачем им нужен был морок, ничего сказать не могу. Возможно, просто совпадение. Крисс сильный маг и сильный лекарь. У меня сложилось впечатление, что он и сам не понимает насколько.
— Объясни.
— Как я понял, лекарь с печатью Палача просто так никого лечить не может. Только тех, кого точно вылечит. И к больным особо не подходит. А этот… и пациентов принимает, и даже тренируется с Расом на мечах. Хотя, наверно, я мало что знаю о Печати.
— Знак Равновесия, — поправил Жигин. — Я тоже не очень осведомлен, не мой профиль. Весь смысл в том, чтобы лекарь испытывал боль, если пациент отдавал Хозяйке душу. Но многие думают наоборот, что такому лекарю дается возможность отправлять пациентов на Небеса и при этом не попасть на каторгу. Упреждающее отпущение грехов, так сказать. Раньше, ещё при гномах, такие знаки ставили тюремным врачам, чтобы они заключенных лечили, а не превращались в кровавых маньяков. От безнаказанности. Сейчас печать не ставят. Но кто знает, где этот Крисс до Сурьи околачивался. И кое-какие способности знак открывает, да. Лекарь видит внутренности человека. Или как там по ихнему… Анатомия.
— Почему Дира его испугалась? — Лен вдруг с пьяной требовательностью уставился на Жигина. — Почему? Она твердила о каких-то потоках. Вы вот маг, вы вот мне скажите. Почему?
Гримаса недовольства промелькнула на лице начальника отделения. Не любил он, когда подчиненные напиваются. Старался всеми способами от таких избавиться. Но за Лёном, до сего дня, подобного не водилось, поэтому пьяная наглость эльфу была прощена.
— Она что же, магических потоков испугалась?
— Черные! Фиолетовые!
На этот раз ментальный маг растерялся.
— Таких не бывает, — и постарался скрыть растерянность. Не каждый день вдруг узнаешь, что ты далеко не так всезнающ, как хотелось бы.
Лён не счел за нужное вслух усомниться в утверждении начальства, просто очень характерным однопальцевым жестом показал, насколько ему чихать. Он вообще никаких потоков не видит! Ни розовых, ни лиловых, ни серо-буро-малиновых! И лэр Жигин понял, что пора закругляться. Пусть этот дерганный эльф идет, проспится, подробности потом. А то выпил глоток «Дарарата» и окосел. Разве так можно?
— Знаешь, топай-ка домой, сыщик.
— Не-е, — сыщик был пьян, но настырен. — Ещё Алабар. Который Дагон.
— Ладно, валяй. Только кратенько.
— Кратенько, — согласно мотнул головой эльф. — Этого друга похитили, хотя Парфей сам его хотел. Потом всё взорвалось и посыпалось. Помните, морской лев у вас сидел. Да не в кутузке! Вот тут на стульчике. Вот там и посыпалось. Потом Дагон оказался магом и летал по серым коридорам. В речку. Когда в горах ему настое… надоело, он вернулся. Прот… пор… тал-ом. В кресло. Кресло привез Рамат. Он кузнец. Там дракон взлетает. У-у! А прислуга-то молчок. Сразу испугались, а потом ни-ни... У… уважа-ют. А малой плакал. Прям навзрыд. Его этот Крисс успокаивал. И Марта плакала. Знаете Марту? Во-от. Ее потом в комнату увели. Спать.
Лен, вдруг, посмотрел на мага совершенно трезвыми глазами и, покачиваясь, заявил:
— Вот что я вам скажу, шеф. Оборотни, они тоже люди. И эльфы люди. И люди люди. Если наша Стража чего против них задумает, я пас. Уйду я. Вот вам мое крепкое слово, уйду. Я эльф, но, может, мне тоже… стержень нужен...
Пьяный эльф стукнулся подбородком о грудь и сонно засопел.
