Следом за молодой физией, с другого косяка высовывается еще одна, постарше. Эта позлее, и, явно, поопытнее. Наблюдая нашу неподвижность, за старшей физией показывается и всё остальное: запакованная в пластинчатую броню фигура с полушлемом на башке. Н-да. Если бы такую экипировочку да каждому бойцу в дарайской кампании, Исандара давно была бы королевской вотчиной.
Фигура почему-то смелеет и довольно уверенно перешагивает порог.
— Назовите имена, — приказывает она сильным мужественным баритоном. Причем, ни капли не сомневаясь в выполнении сего приказа.
Меня начинает душить смех. Нервный. Какие, к такой шушальской матери, имена?! Вы же только что королевскими причиндалами размахивали! (Прошу прощения за мой эльфийский). Неожиданно чувствую давление. Легонькое-легонькое, в одно касание. Правда, непонятно зачем? Даже Зараза не счел нужным отразить такую мелочь. И то верно, нечего энергию зря тратить. А меня разбирает какое-то истерическое внутреннее хи-хи, потому я молчу, и маг осторожно косится назад. Поддержки ищет?
Гай, почувствовав мое состояние, боязливо касается своей растерянностью, и я прихожу в себя. Причем, сразу и конкретно. Сердце успокаивается, в голове проясняется, руки перестают дрожать, и Зараза скисает окончательно. Понимает - драка не состоится. Не хочу.
Видимо, решив, что мы совсем-совсем не буйные и не страшные, в комнату как-то боком втискивается молодой маг. Тоже в броне, при мече, становится так, чтобы двое рядовых бойцов сумели проскользнуть внутрь и взять нас на прицел уже основательно, не прячась за дверью. Тут же замечаю, что болтики в арбалетиках необычные - наконечники у них синие, и металлом отливают. Ух ты! Стража ради нас на синюю медь раскошелилась? Перестраховываются? А приятно, когда тебя боятся.
Так и не дождавшись от меня ничего, кроме кривой улыбки, старший этой четверки, сузив глаза, озвучивает стандартный речитатив, сдобренный порцией «клятвенной» магии:
— Господа, вы задержаны по подозрению в преступлении против короны. У вас есть право на сопротивление, но этим вы признаёте себя виновными и лишаетесь возможности предстать перед королевским судом. В этом случае, выбор вашего наказания здесь и сейчас полностью предоставляется мне, как уполномоченному…
— Мы еще не задержаны, — вовсе не проснувшееся чувство противоречия заставило меня перебить этого… крутого перца, да.
Я просто вспомнил. Внезапно вспомнил всё произошедшее со мной в эти странные и, порой, страшные месяцы. Всё, до последнего слова, до последнего вздоха. Протащило перед внутренним взглядом каждую потерю, каждую боль. Сдуло с души оставшуюся шелуху благочестивого воспитания и расшатало, как плохо вбитые гвозди, вдолбленные с детства принципы. И вышибло страх. Перед властолюбивыми, перед титулованными, перед хитрыми и жестокими. Набатом зазвенели в душе голоса предков. Все в один миг.
В один короткий, непостижимый миг ударило и ошеломило разум простым пониманием - нет в этом мире силы, способной меня остановить.
Я шел к цели. Я свернул с пути. Пора возвращаться.
Наверное, в окружающем нас пространстве что-то изменилось, и это почувствовали все. Маги потянулись к оружию, арбалетчики заметно занервничали.
Да и Небо со всеми вами!
Мысленно зову Пончика, вцепившегося в стену и распластавшегося над дверью белкой-летягой. Стремительный пушистый росчерк сверху взвинчивает нервы стрелков до предела, и они не выдерживают. Почти одновременно клацают спуски на оружии, но зверь гораздо быстрее, и пущенные в него болты врезаются в пол, застревая в дереве наполовину. А злющий «страж» уже сидит на моем плече и показательно скалится.
Видимо, маги знают, что за «мелочь» прискакала ко мне, и одинаково бледнеют. Но выучка есть выучка, с шорохом вынимаются из ножен мечи, делается шаг навстречу, арбалетчики ловко и привычно вставляют в оружие новые болты. Понятное дело, что «стражники» с самого начала рассчитывали на фехтовальное мастерство. Наверняка, их проинструктировали о моих средненьких бойцовских навыках, но предупредили о хануре, и они подготовились. Наверняка, в группу «захвата» подбирали мастеров меча и кинжала, а не крутых магов, потому что о моих стихийных способностях никто не в курсе. А уж если я поведу себя непредсказуемо, то дом окружен. Да, я каким-то образом чувствую людей за стенами. Самому удивительно.
Но, отчего-то не заметно воодушевления в ударной группе, и, судя по тем всплескам эмоций, которые нет-нет да прорываются сквозь стандартную ментальную блокировку, молодому магу всё это очень не нравится и совершенно не улыбается валяться с перегрызенным горлом из-за какого-то беглеца.
Зря он дёргается. Валяться он не будет. Все останутся живы. Надеюсь. Как надеюсь, что останется целым дом сестры, который мне очень хочется снести. До последнего кирпича.
— Мы сейчас отсюда уйдем, — говорю людям. От моего голоса арбалетчики вздрагивают, но застывают на месте. Как и маги. Я их заворачиваю в «кокон», — вы не сможете нам помешать. Вы останетесь здесь, на своих местах, и те, кто вокруг дома, нас тоже пропустят.
