«Спалились!» — оценила ситуацию Ликанта, но в «голосе» Ключа было столько удовлетворения, что драконица, наконец, разозлилась.
— «Значит, вот так ты меня собралась защищать?» — внешне девушка выглядела спокойной, благо полумрак занятого ею места скрыл побледневшие щеки. — «Решила, что тебе всё позволено? Как ты посмела управлять моими - моими! – конечностями? Без моего согласия!»
«Ой, надо же! Деточка, мы бы остались без завтрака, если б не я!»
— «Мы?!!»
«Ну, ты. Я-то позавтракала. А вот ты готова была отдать последнюю рубашку, лишь бы остаться хорошей. Доброй и правильной. И глупой».
— «Ах, вот как?! По-твоему можно калечить человека ради еды?»
«Нашла человека. Обрыдлок!»
Неизвестно, чем бы закончилось их препирательство, но с того места, где расположилась драконица, было отлично видно, как отворилась дверь и в духан вошел старик. Лохмотья висевшие на нем трудно было назвать одеждой, стоптанные до дыр сапоги подвязаны бечевой, когда-то синяя чалма, выцвела до прозрачного состояния и давно требовала хорошей стирки. А может, это был не старик, и не вошел, а остановился на входе, не решаясь сделать шаг - горбун с черным, не то от рождения, не то от злого пустынного солнца, лицом, перечеркнутым кривым шрамом. Мальчишка-подавальщик подбежал к замершему на пороге оборванцу, что-то тихо сказал ему и оттолкнул назад, тут же гадливо вытерев руку о шальвары. Горбун покачнулся. Привычно согнулся еще больше, и устало повернулся обратно. Не сетуя, не обижаясь, не слушая, что ему вслед недовольно бормочет пацан.
— Стойте! — вскочила Линда, удивляясь вдруг проснувшемуся знанию языка, и потребовала на дарайском. — Пусть зайдет. Сюда. Дайте ему поесть. Но сначала попить.
Если до этого момента в айване царило благодушное оживление, и никому не было дела до горбатого бродяги, то после слов девушки в воздухе повеяло насмешливым интересом. Ну, кому, скажите, будет жаль нищего, кроме как сентиментальным и состоятельным молодым дамочкам? Только вот никому не могло бы прийти в голову, что Линда узнала так странно появившегося в драконьей крепости горбуна? Никому не могло бы прийти в голову, что и он узнал девушку, но у него хватило осторожности этого не показать. Боясь задеть кого-то хоть краешком своих обносков, горбун под неодобрительные взгляды духанщика и подростка-слуги униженно доплелся к столику, за которым пристроилась драконица, и остановился в нерешительности.
— Госпожа, простите меня. Плащ, который мне ваши подарили... ну там, в горах… я продал, а нож у меня отобрали уже здесь, в Исандаре, — слова прозвучали почти неслышно, — но даньга у меня еще осталась, а то б я сюда не зашел.
Линда уже жалела о своем порыве. Она же ничего не знает об этом нищем. Это ведь Дох с ним беседовал. А вдруг нищий решит рассказать всем, кто она такая? Но нелепее того, что в следующий момент сорвалось у нее с языка, придумать было сложно.
— Вы похудели.
Дервиш поднял на нее глаза и неожиданно улыбнулся.
— Так пустыня сушит, лаэ. Только, как я гляжу, и вы с лица спали. Тоже по пустыне шли? Эвон как вас солнце-то приголубило. Вы это… нос молоком смажьте, а то облезет, некрасивой станете. И чесаться будет.
Теперь улыбнулась девушка. Но не стала объяснять, что опалил ее ветер, а не солнце - пусть бродяжка думает, как хочет.
— Садитесь, — показала она на ковер, — мне одной столько не съесть.
В этот раз дервиш кочевряжиться не стал – голод, как известно, не тетка – и с превеликой осторожностью присел точно на указанное место.
3
Матрац оказался мягким, простыни чистыми, хоть и слишком пестрыми на её вкус. Даже щеколда-задвижка на низкой арочной двери была вычурно-ажурной, но зато массивной, со страховочным штырем в петле.
Задернув тяжелые шторы, тем самым избавившись от дневного света, льющего расплавленное золото в низенькое окно, Линда устало опустилась на постель.
Если бы не горбун, она бы сорвалась обратно. Наверняка. Не сегодня, так завтра дождалась бы ночи и побежала назад по дороге, по которой пришла. Вприпрыжку. А если уж совсем честно, огнедышащая (если не вспоминать того, что она еще ни разу не пробовала дышать огнем) драконица до жути испугалась людей. Сесть, то есть приземлиться, ей пришлось далеко за городом, и пока она выбивала ботинками дорожную пыль, высматривая ближайший постоялый двор (Ликанта подробно, в картинках, объяснила, как он может выглядеть), все попадавшиеся навстречу человеки вызывали приступы панического ужаса. Только язвительные шуточки Ключа заставляли девушку брать себя в руки и не мчаться куда глаза глядят от каждого косого погляда. Люди, в основном мужчины разных возрастов, в разных одеждах и даже разных цветов кожи, выглядели совсем как драконы, но при этом так странно, так… неопрятно и так… страшно, что ноги пытались самостоятельно повернуть назад. Лишь дикая усталость, желание где-нибудь упасть и хоть немного поспать гнали ее дальше.
