Как сказала Ликанта, призыв двух Ключей пришел с запада. С очень дальнего запада. А город со странным названием Сурья, куда Тишан требовал переправить его после выполнения договора, на карте тоже оказался на западе… Вессалии! Откровенная паника от таких бешенных расстояний грозила перерасти в бурную и продолжительную истерику, но Ликанта очень вовремя спросила: «Я не въеду, ты дракон или что?» И кратчайший воздушный маршрут был проложен. Но только дневной. Ночью драконица чуть не сбилась с курса, когда летела к Исандаре, пытаясь обогнуть Орлиные горы, и чуть не вляпалась в дымную завесу грозного Нарака. Кое-как выправила траекторию полета, оставив чадящую вершину справа.
Теорию навигации по звездам она помнила, но это теорию. И потом, над Дараем почти не бывает облаков. А как быть с Вессалией? В ее небе облачность висит над половиной земель! Постоянно! А с полетными навыками Линды попасть в грозу так себе удовольствие. Поэтому, выйдя из духана с полной торбой припасов и слегка прихрамывая на ходу, она направилась к западной пустынной дороге, в раздражении вспоминая все возможные наземные ориентиры, о которых когда-либо слышала или читала. И что-то замечать вокруг ей было некогда, и не особо интересно. Злая была.
— Ох, лаэ, подождите! — раздалось за спиной, — вы так быстро ходите.
Линда действительно спешила. Чуть ли не бегом выгоняя боль из мышц, она надеялась оказаться за бедняцкими кварталами пригорода Исандары к сумеркам. В звездную ночь ее медная шкура была видна так же хорошо, как днем, а вот короткое время между закатом и глубокой темнотой - она это уже проверила - яркий металлический блеск чешуи скрывает. Но нищий торопливо ковылял к ней, и смущенно улыбался.
— Можно я провожу вас, лаэ? Хотя бы из города, — попросил он, и попенял на городские власти. — Темно в Исандаре. Факелов не жгут, дорого им вишь-ли, скупердяям. За алтын удавятся.
Линда чуть не сказала, что в темноте она неплохо видит, но бродяжка смотрел так умоляюще, что она пожала плечами.
— Ну, провожайте, — и тут же настороженно спросила Ликанту, — «Он что, хочет меня ограбить?»
Но Ключ почему-то промолчала. Она вообще вела себя подозрительно, когда бродяжка был рядом и начинал говорить. Не делала никаких замечаний, даже ехидных. И, вообще, была паинькой.
— Я все ждал, когда вы из духана выйдете, да и уснул под крыльцом. Не дело такой, как вы по т
Линда замедлила шаг.
— Откуда… — поперхнулась она, — Откуда вы знаете?
— Знаю? — не понял бродяга, — Нет, милая, знаю я не так чтобы и много. Это я так, рассуждаю. Я вижу, печалитесь вы, а не надо. И сомневаться не надо. Всё правильно вы делаете.
Драконица отвернулась и опять зашагала по узкой, только одна арба и проедет, утоптанной в камень дороге. За сплошной стеной саманных заборов с крохотными калитками виднелись плоские крыши, одна рядом с другой. Макушки деревьев торчали меж ними, изредка слышался говор засидевшихся за вечерним чаем хозяев, кто-то отчитывал непослушного отпрыска, кто-то пел, кто-то вытряхивал одеяла, готовясь ко сну.
— Только… Простите меня, лаэ, но вам бы подучиться, — послышалось сзади. А она и забыла, что нищий никуда не делся и торопливо ковыляет за ней.
— Подучиться? — она злилась на себя. Зачем придавать значение словам какого-то нищего, пусть и очень доброго. Если он так хорошо всё знает, отчего нищий и бездомный? Но горбун неожиданно изрек:
— Волшебство всего лишь сила. Как сила рук, или ног. Если ничего не делать, руки-ноги ослабеют, тело станет жирным, ни на что не годным. Так и волшебство. Его надо воспитывать.
— При чем тут волшебство?
— Ну, как же, лаэ! Вы ведь волшебница. Всамделишная! Вам теперь над каждым словом, да что там… над каждым движением думать надо. Вы ж не какой-нибудь там базарный факир. Хотя и факиру без учебы никак. Надо знать, как людей обманывать. Это тоже наука. Серьезная, трудная.
Драконица хихикнула.
— Ну да, труднее не придумать. Вот уж не было печали кого-то обманывать.
— А придется, госпожа. Правда и ложь, суть две руки. Нужно уметь пользоваться обеими.
— А вы? Когда вы врете, а когда говорите правду? — настроение у Линды потихоньку поднималось.
— Мне врать нельзя. Промолчать я могу. Но соврать никак. А вас обманывать так вообще запрещено, — горбун ответил с такой потешной суровостью, что девушка рассмеялась.
— Да? И кем же?
— Вы только посмотрите! Прямо как два голубка воркуют, — раздался ехидный голос из-за огромной чинары.
Старое дерево, которое даже улица огибала с уважением, выпустило троих, прятавшихся за скрученным стволом.
— Ну, чё, рыженькая? Сейчас мы попрыгаем, а потом ты нам споешь. И станцуешь. И мы тебе в подробностях объясним, как должна вести себя настоящая женщина в присутствии настоящих мужчин.
Еще не совсем понимая, что происходит, Линда буркнула:
