— Ну, что случилось, Дир? Ты же не просто так хочешь пройти процедуру чистки. Что такого стряслось, что ты так сильно хочешь это забыть? Может, всё не так страшно как кажется? И вовсе не стоит…
— Лён! Я лекарь! Что страшно, а что нет, я знаю лучше, чем ты, — перебила она резко, но тут же опустила голову. — Это я… убила того жулика. Помнишь, которого обвинили за банду Тиля. Меня попросили. Его мать попросила.
— Мать? — Лен растерялся.
— Она ко мне домой пришла. Серебрушки совала. А от них погребом воняет. Она, видимо, последнее принесла, откопала из загашника. Чуть ли не на коленях ползала, чтобы сынок на виселицу не попал. Говорила, младший умницей растет, не то, что старший. И если старший будет висеть на виду у всего города, то ни ей, ни мальчишке житья не дадут. Затравят. А так, умер и умер, закопают.
— И ты помогла сбежать…
— Нет! Я его… уколола. На осмотре. Если бы кто-то начал разбираться, то сказала бы, что заточкой его пырнули подельники. Потом дала яд. Чистый. В крови быстро разлагается, но свое дело делает. Противоядие нужно давать не позже двух часов, — она громко выдохнула, будто сбросила с себя что-то тяжелое. — Кто его выпустил и дал мину, не знаю, но догадываюсь. Рано утром, когда я дежурила, приходил урядник. Для передачи дополнительных сведений. Я была занята, сказала, что если ему надо, пусть смотрит сам, на месте преступник или нет. Он в окошко на двери глянул… кажется… и ушел. А потом меня по башке шарахнули! Да так сильно…
Лен походил вокруг стола, покачал кончиками пальцев аптекарские весы на подставке.
— Жигин одну тебя не стал проверять. Он верит тебе как себе. А сама ты ничего ему не сказала. И из-за этого решила…
— Нет, — оборвала она его. — Нет. Не из-за этого. Не могу я тебе сказать. Прости. Я дала слово.
— Ну, вот. Я опоздал. Слово дали кому-то другому. Кто он?! Где он?! Я разорву его в клочья! Моя ревность требует отмщения!
— Говорю же, болтун, — хмуро улыбнулась Дира.
Эльф снова присел возле нее на корточки и обхватил обеими ладонями ее крепкие сильные пальцы.
— Глупости Дира. Парня, действительно ничего бы не спасло. А нашего ветерана ты вытащила, он сейчас жив и здоров.
— Не я одна, Лён.
— Ну, да. В доме оказался лекарь, он тебе помог Вы оба молодцы. И беглец молодец, вовремя окочурился. Что поделать, ты его спасти не смогла, так получилось. Все довольны, Дира!
Она осторожно вынула пальцы из мужской ладони.
— Прости Лён… Но я уезжаю…
Эльф выпрямился.
— Да что происходит, Полночная тебя пойми?! Ты можешь мне сказать, что с тобой?! И от чего ты бежишь чуть ли не на край света! Мне!
Она вдруг съежилась на стуле, обхватив себя руками, и Лен замер. Такое он видел впервые. А женщина тихо и быстро заговорила:
— …понимаешь, там уровень запредельный… там потоки льются не зеленые - они черные, фиолетовые… и я их вижу!.. там глаза цвет меняют … На желтый! Это я потом вспомнила, позже… я не знаю, бывают ли такие люди…
Лен с недоумением прислушивался к бормотанию женщины.
— …и знак Равновесия… Знаешь, что это, Лён? А ведь его поставил такой же палач! Передал свой! Без согласия! Посчитал его достойным! …или наоборот, — она смотрела сквозь мужчину и шептала. — Я боюсь... я не хочу, чтобы и мне… не хочу…
— Дира… — он, ничего не понимал, но все же попытался ее успокоить, обнял, но женщина внезапно вырвалась.
— Уходи, Лён… Прошу…
Когда сегодня шеф махал её рапортом в кабинете, зверея от навалившихся проблем, эльф удивился. Как она могла не сказать, что хочет уволиться? Даже немного обиделся. Уж ему-то могла намекнуть хотя бы. И вдруг…
Так бывает: живешь, здравствуешь, думаешь, что у тебя все в порядке. И дом есть, и работа, и женщина, и тебя всё устраивает в ваших незатейливых отношениях.
Но приходит день, час, срок, когда ты вдруг, с обидой на судьбу, понимаешь, что у тебя нет главного. Внезапно выясняется, что у тебя нет ответа на вопрос, как это – жить без нее? Казалось, она всегда рядом, и всегда так будет. Но вдруг приходит прозрение, что если «устраивает тебя», это вовсе не означает «устраивает нас». Приходит то самое «вдруг», и ты понимаешь, что хочется выть от отчаянья, потому что ты опоздал. Неважно, что стало этому причиной - злость, равнодушие, пренебрежение или… страх. Какая разница? Ты все равно опоздал. Навсегда.
1
Неспешно ступая по сбрызнутой мимолетным дождиком дороге и радуясь прибитой пыли, конь мерно покачивал седока. Хорошее седло, мягкая уздечка, умелый наездник. Не дергает, шпорами не давит, не понукает. Тяжеловат, правда, пудов семь в доспехах. Хорошо хоть поклажа на заводном, что следует сзади, как и скромное сопровождение из семерых бойцов. Так что баронскому коню привередничать причин не было.
Сам барон иногда сжимал поводья до судорог в пальцах, гневно раздувал ноздри, смотрел вперед, на дорогу, не замечая ни погожего осеннего денька, ни начавших покрываться золотом березовых лесов. Причина бессильного гнева была простой, как детская задачка. Из Крысок в Лирию выехало десять человек, обратно возвращалось восемь. Сколько осталось в Лирии?
Двое.
