Дар. Золото (СИ) полностью

— Ну, вот откуда ты такой занудный выискался? Жил я себе спокойно, так нет же. Надо было именно тебе именно меня нанять для сопровождения. Ну, хорошо, знаешь ты, что я из древнего рода, тебе то что? Нет уже рода. И земель у нас нет. Так бывает, знаешь ли.

Я как-то даже растерялся. И ничего умнее спросить не придумал:

— А зачем ты пошел в простые наемники?

— А в какие надо было?

— Ну, на королевскую службу…

Парень рассматривал меня долго.

— Послушай, Тиш. Давай договоримся, я не лезу к тебе с расспросами, ты не лезешь ко мне. И будь добр, то, что ты обо мне знаешь, держи при себе. Хорошо?

— Даже то, что в вашем роду рождались только мальчики?

Машка вздохнул опять:

— А это ты откуда узнал?

Теперь вздохнул я:

— Я видел родословную. В одной книжке. Может она не полная, но там записаны только наследники мужского пола. Поэтому я и обратил внимание. Мне показалось это странным. Что, девчонок не было совсем или их не вписали?

Я думал, он мне уже не ответит. Мы въезжали в лес, колея дороги резко обрывалась и теперь впереди нас бежала широкая проторенная тропа. Она огибала небольшую скалу, проросшую кустарником, сильно разрушенную, осыпавшуюся во время дождей маленькими и большими валунами.

— В нашем роду рождаются только мальчики, — вдруг ответил мне Машка, когда я и думать забыл о вопросе, — Так вот получается. А где ты откопал такую книгу?

— В библиотеке, — удивился я, — Где ж еще.

— В библиотеке, говоришь, — Машка задумчиво рассматривал скалу.

А я спросил:

— Это секрет?

— Нет.

Оставшийся путь мы не разговаривали. Тропа сужалась, и ехали мы теперь друг за другом, точнее, я ехал за Машкой. А со спиной общаться было как то неохота.

Обогнув скалу и поднимаясь по тропе, которая становилась все круче, мы оба спешились и пошли рядом с лошадьми. Под ногами шуршали камешки и редкие опавшие листья. Вспухшие корни деревьев пересекали тропу, пододвинув гладкие камни. Стволы вязов и лип, местами ободранные зверьем, не мешали ярким солнечным лучам играть в темно-зеленых волнах листвы, справа полого поднимался скалистый склон, а слева он уходил вниз. В просветах внизу виднелось пшеничное поле, которое мы проехали, а еще дальше, уже у горизонта, можно было разглядеть городок и стену, подпирающую его с юга.

Через час тропа выбралась на зеленый, поросший кустарником и жесткой травой, холм, и серые пики гор очертились туманными вершинами перед нами. Казалось, протяни руку и дотронешься до зубчиков Хребта Ульгара. Но это обманчивое впечатление — до них было много-много верст.

Вокруг дышал простор. Дикий, неприрученный, неизведанный.

А наша тропа резко сворачивала в обход большого холма, делая округлую, без высотных перепадов, петлю. За холмом, как я понял, и находилась знаменитая Крепость, с официальным названием «Тихая». Расположенная над узким ущельем в центре всего хребта Северного Нагорья — единственным местом, где можно было пробраться что пешим, что конным из Вессалии в Алар и обратно по берегу мелководной горной реки. Правда, только в летнее время. Река эта имела статус пролива, одновременно впадала в два разных моря, и называлась Арамзара, полностью оправдывая свое название — «подлая вода». Кроме одного летнего месяца, проехать и даже пройти по ее берегам, значило прослыть отчаянным смельчаком. Вот от таких смельчаков и сторожила Крепость это ущелье между двумя отрогами Ульгаского Нагорья, подпиравшего южную границу Вессалии.

Наконец мы добрались до небольшого, но довольно широкого деревянного моста, перекинутого через глубокую балку, заросшую дикими грушами, и виноградом. Виноградная лоза в руку толщиной оплетала быки каменной арки, когда то построенной в провале и служившей опорой моста каменного, сейчас разрушенного, и вокруг одуряюще пахло цветущей акацией.

Сама Крепость имела вполне будничный вид. На скальном уступе, за выложенной плоским сланцем стеной высотой в пару саженей, располагалось монолитное прямоугольное строение из известняка с почти плоской крышей: небольшие и узкие оконца на разных уровнях, стены, выложенные известковыми блоками, потемневшими от времени, ветров и дождей. Над строением высилась четырехугольная башня с прорезанными высокими бойницами для хорошего обзора и, если надо, обстрела; с верхней площадкой оборудованной защитными перилами и легкой деревянной крышей на бревнах. Чуть поодаль, в нескольких шагах, имелось интересное сооружение, напоминающее узкую квадратную трубу с металлическими скобами на внешней стороне, для подъема на самый верх, который венчала маленькая башенка с крохотными окнами.

Над массивными арочными воротами, врезанными во внешнюю стену, в небольшом защищенном закуточке для стражи, появился мужик в кирасе на голое тело, в подбитых кожей штанах и коротких сапогах. Без оружия, но с надкусанным яблоком в огромном кулаке.

— Кто такие, чево надо? — жуя, громко спросил он.

— Слышь, Тамил, — улыбаясь, заорал Машка, — Тебе часом лекарь очки не прописал?