Согласно Квинту Курцию, вечером вдень поражения, в то время как Александр шел по его следам, Дарий держал со своими близкими друзьями короткий военный совет в Арбелах: он решает не защищать Вавилонию и отойти к Экбатанам, где он мог бы собрать новую армию [193]. Диодор передает это в следующих терминах:
"Дарий убежал в верхние земли. Он желал увеличить расстояние между собой и Александром и получить достаточную отсрочку, чтобы собрать новую армию. Дойдя до Экбатан в Мидии, он сначала находился там, собирая всех, кто вернулся целым и невредимым после краха, и вооружая тех, кто еще не воевал. Он также призвал воинов из соседних народов, посылал сообщения сатрапам и стратегам, находящимся в Бактрии и Верхних сатрапиях, чтобы убедить их оставаться ему верными" [194].
Как и предполагалось, Александр направился к Вавилонии, и в течение следующих месяцев (ноябрь 331 - апрель 330 года) посвятил себя завоеванию крупных царских резиденций и укреплению своей власти в Персии. Вопреки положению, которое создалось и доминировало после сражения при Иссе и после наступления из Египта, македонская армия не идет больше по следам ахеменидской армии; каждый из двух царей следует собственным путем. Очевидно, именно по этой причине Великий царь снова исчезает из повествований древних авторов, чье внимание приковано к делам и подвигам Александра.
Тем не менее, разумеется, оба противника оставались настороже. Мысль о Дарий не оставляла македонца, который получал новости, исходящие из лагеря Дария в Экбатанах. Ввиду того, что положение в Персеполе в апреле - мае 330 года стабилизировалось, преследование возобновилось, еще более ожесточенное и ускоренное, чем ранее. Вот как Арриан описывает надежды и планы Великого царя:
"Дарий решил, что если Александр остался бы в Сузах и Вавилоне, он будет ожидать, стоя на месте, в Мидии, чтобы увидеть, не изменилось ли что-то снова в положении Александра: но если бы Александр пошел против него, он поднялся бы по Парфии и Гиркании до Бактрианы, опустошая всю страну и обеспечивая тем самым скорость, невозможную для Александра. Он послал к Каспийским Воротам... женщин, остатки движимого имущества, которые к тому времени еще были при нем, а также крытые повозки, в то время как он, с армией, которую он смог собрать в его положении, ожидал врага в Экбатанах" (III. 19.1-2).
Продолжение рассказа показывает, что сообщения, получаемые Александром в это время, были противоречивыми: одни констатировали желание Дария сражаться в генеральном сражении; затем очень быстро выяснилось, что, будучи неспособным вынудить скифов и кадусиев прислать ему воинские отряды, Великий царь решил возобновить бегство вглубь страны:
"Александр был в трех днях пути от Экбатан, когда ему навстречу вышел Бисфан, сын Оха [Артаксеркса III], бывшего царем Персии перед Дарием. Бисфан сообщил ему, что Дарий бежал четыре дня назад с сокровищами Мидии, приблизительно в семь тысяч талантов, и армией, насчитывающей около трех тысяч всадников и шесть тысяч пехотинцев" (III. 19.4-5).
Затем Арриан сообщает о заговоре против Дария Бесса, сатрапа Бактрии, и Барсента, сатрапа Арахосии и Дрангианы, которые, объединившись с хилиархом Набарзаном, задержали Дария и "увезли как пленника в крытой повозке" [195].
Этот момент истории Дария и Александра описывается Квинтом Курцием на протяжении книги V, в которой автор излагает события, начиная со следующего дня после битвы при Гавгамелах и до смерти Великого царя. Автор не колеблется, как уже подчеркивалось [196], воспроизводить в мельчайших деталях как общественные речи, так и частные разговоры. После объявления о возобновлении преследования Александром, Дарий, согласно Квинту Курцию, "опасался, что Александр сумеет его обогнать, и изменил свой план и свой путь". Квинт Курций добавляет, что Великий царь "больше готовился к тому, чтобы сражаться, чем к тому, чтобы бежать" [197], и что самый близкий друг царя, Артабаз, предлагал всем "надеть свою самую красивую одежду, взять самое богатое оружие, которое у них было, и следовать за царем в бой, настроившись на надежду на победу и готовность умереть с честью" [198]. Но, хотя "эти слова были приняты общим согласием", Квинт Курций никогда не позволяет читателю предположить, что общее сражение готовилось со всей серьезностью. Напротив, "Дарий решил затем пойти в Бактрию, а Александр шел так быстро, что расстояние между ними никак не оказывалось достаточным" [199]. Очевидно, тем временем Бесс и его сообщники сделали все возможное, чтобы подорвать власть и престиж, которыми еще пользовался Великий царь.
