Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению, скажем, что этот замечательный пассаж отлично вписывается в элогическую литературу, которая, зародившись в определенных придворных кругах, была подхвачена в определенный период той греческой литературой, авторы которой вступались за Кира: именно благодаря чистому и простому подражанию античной литературе этого периода мы превозносим Кира Младшего, что длительное время являлось доминирующей тенденцией современной ахеменидской историографии.
Давайте также рассмотрим труд Плутарха "Артаксеркс". Плутарх также черпает информацию и основывает свои суждения на трудах Ктесия и других авторов "Персики". Постоянно подчеркивается тема духовного и политического превосходства Кира над своим братом. В другом месте Ксенофонт подводит итог своим рассуждениям под видом мнимого диалога: "Клянусь Зевсом, я верю, что если бы Кир Младший выжил, - говорит Сократ, - то он стал бы великолепным монархом. Он доказал это, в частности, когда двинулся против своего брата, чтобы оспорить его власть" [19]. По словам Плутарха, "Кир не переставал хвалить себя, говоря, что у него сердце более великое, чем у его брата, что он образованнее и лучше подготовлен в искусстве магов, что он может пить вино и не пьянеть, в то время как его брат был подлым и вялым, и не садился верхом на коня ни на охоте, ни на поле битвы" [20]. Таким образом легче понять борьбу, которая происходила при дворе Дария II, отца Артаксеркса и Кира, разделяя его на два лагеря: "Те, кто желал изменений и потрясений, считали, что создавшееся положение требует человека вроде Кира, - ярких достоинств, отлично подготовленного для войны и преданного своим друзьям, и что величие империи требовало царя гордого и амбициозного" [21], - то есть всех тех качеств, которых лишен Дарий и которыми в избытке наделен Александр.
Давайте теперь более подробно рассмотрим надгробную речь Кира в "Анабасисе" Ксенофонта. Прочитаем ее параллельно с надгробными речами, посвященными Аррианом Александру и Дарию. С первых же слов читатель понимает, что цель речи состоит в том, чтобы во всем противопоставить Кира своему брату Артаксерксу, законному царю. Как и у Арриана, который, очевидно, довольно много позаимствовал у своего предшественника, портрет построен на серии моментов, в которых один превосходит другого (в греческом тексте таких моментов четырнадцать):
"Начиная с самых юных лет, когда он воспитывался вместе со своим братом и другими персидскими детьми, Кир был заводилой во всем... Позже, он больше всех других любил лошадей и управлялся с ними, как никто другой [22]. Его высоко оценивали в военных упражнениях, стрельбе из лука и метании копья. Когда подошел возраст, он проявил себя страстным охотником, ему нравилась опасность, когда он оказывался лицом к лицу с диким зверем. Однажды на него набросилась медведица: он не испугался, стремительно напал на зверя, был выбит им из седла, получил раны, шрамы от которых остались навсегда, но в конечном счете убил ее, что совсем не помешало ему воздать добром тому из соперников, кто первый прибежал к нему на помощь" (1.9.2-6).
Видны многочисленные следы стилистических заимствований у Ксенофонта, в том числе в портретах, которые Арриан создает, опираясь на категории, использованные Ксенофонтом в различных своих трудах. В некотором смысле образы Артаксеркса рядом с Киром Младшим и Дария рядом с Александром являются обезличенным портретом Великого царя, который тот же Ксенофонт, в другом своем небольшом по объему труде ("Агесилай"), противопоставил царю Спарты Агесилаю, греческому герою, обладающему всевозможными достоинствами: первый "редко мог продемонстрировать миру свои достоинства, а Агесилай охотно проявлял свои добродетели в любое время... В Персии люди могут обежать землю, изыскивая что-то, что они могли бы с удовольствием выпить, тысячи других людей стараются изобрести нечто, что смогло бы подстегнуть их аппетит... Агесилай же, благодаря своей любви к труду, пил с удовольствием все то, что находил под рукой, с удовольствием ел любой продукт" (§ 9). В этот момент хочется вспомнить об описании Александра, сделанным Аррианом: "он был скромен в телесных удовольствиях и ненасытен только в удовольствиях разума", в противоположность Дарию, "который, чтобы удовлетворить свою привычку к роскоши, никогда не отдалялся от своего обоза, даже когда находился в военном походе" [23].
Необходимо добавить, что копирование произведения Ксенофонта и его литературной техники не является простым школярским упражнением. Если Дарий столь незначительно упомянут в произведении Арриана, то это прежде всего потому, что "Анабасис" посвящен воспеванию подвигов Александра. Арриан очень четко выражает свою точку зрения в длинном пассаже, традиционно называемом "вторым предисловием":
