"То что произошло после его смерти, еще вернее доказывает, что будучи сам храбрым воином, он умел выбирать верных, преданных и надежных людей. Когда он умирал, все его друзья, которые еще были живы, все сотрапезники погибли, сражаясь за него. Исключением оказался один Арией: он стоял со своими войсками на левом крыле и командовал кавалерией. Когда он узнал, что Кир убит, он спасся со всей армией, которой командовал" (1.9.30-31).
В качестве примера чудесной самоотверженности и преданности любимому и уважаемому хозяину, каким был Кир, некоторые древние авторы рассказывали красивую историю Артапата. Вот как она излагается у Ксенофонта:
"Говорят, что Артапат, самый верный его жезлоносец, увидев распростертого на земле Кира, спрыгнул со своей лошади и бросился на него. Одни утверждают, что царь отдал ему приказ перерезать себе горло за Кира, а другие говорят, что он извлек свой меч и зарезался сам. У него был золотой меч; он также носил ожерелье, браслеты и другие драгоценности, как и наиболее благородные персы, так как пользовался уважением Кира за свою верность и преданность" (1.8.28-29).
Какая разница по сравнению с описанием смерти Дария у Арриана!
"Изгнанный из собственной империи и скитаясь, он пал жертвой подлейшего предательства от руки своих приближенных, так как оказался в позорной телеге, одновременно и царь, и заключенный в оковах. В конечном счете он погиб от рук своих самых близких придворных, в результате подлого заговора против него" (III.22.5).
Тема и ее обработка весьма интересны: ведь среди наших авторов Арриан - единственный, кто развивает ее в рамках речи, направленной против Дария. Затем эта тема была подхвачена сборниками exempla, о чем свидетельствует "красивая история", рассказанная Элианом [35]. В ней он противопоставляет жалкую смерть Дария, оставленного всеми - за исключением его собаки! - и восхитительную верность Артапата, который предпочел покончить с собой рядом с телом его хозяина.
Давайте возвратимся ко второму предисловию "Анабасиса" и к декларации Арриана: "Александр считал Ахилла счастливым, потому что тот имел Гомера, который стал его глашатаем, сохранившим его память для будущих поколений... И я утверждаю, что именно это побудило меня к созданию настоящего труда: я не считаю себя недостойным познакомить мир с подвигами Александра (ta erga Alexandrou)".
Известно, до какой степени греческое воспитание было основано на непрерывном чтении Гомера, особенно "Илиады". Арриан напоминает, что после смерти своего друга Гефестиона Александр обрил себе голову в память об умершем, и комментирует это следующим образом: "Я не считаю этого неправдоподобным вследствие его желания подражать Ахиллу, с которым он мечтал посостязаться, начиная с самых детских лет" [36]. Со своей стороны, создавая восторженный портрет молодого Александра, Плутарх сообщает: "Он также имел врожденный вкус к литературе и к чтению. Он считал "Илиаду" своей опорой при обучении воинскому искусству и говорил об этом. Он носил с собой подробный критический анализ этой поэмы, сделанный Аристотелем. По свидетельству Онесикрита [37], он всё время держал его под подушкой рядом с мечом". Согласно Диону Хризостому [38], царь даже знал наизусть всю "Илиаду" и большую часть "Одиссеи". В начале кампании имеется множество ясных его ссылок на Троянскую войну: так же, как это пытался сделать Агесилай, Александр - совершенно на иной почве - пытается построить свое приключение на следах Ахилла и Агамемнона.
На основании этих ссылок некоторые историки реконструируют "гомеровский" портрет Александра, уловив только его опьянение славой и не заботясь о рациональности, столь свойственной военачальнику. До такого доходить, разумеется, не следует. Его стремление к героизму вполне понятно, но не менее понятно желание просто поразить воображение. Описанное Аррианом паломничество к гробницам греческих героев в Трое свидетельствует о его бесспорном восхищении Александра персонажами того, что мы называем мифологией, но что для него было подвигами героев прошедших веков. Однако это также свидетельствует о стремлении приспособить для себя их славу и явиться всем в качестве их законного преемника: "Он посвятил в храме свои доспехи Афине Илионской и взял себе взамен некое священное оружие, хранившееся там со времен Троянской войны; говорят, что гипасписты несли его перед ним в сражениях" [39].
