Никогда еще Генри не видел, чтобы человек так быстро садился на лошадь – такого искусства не достиг даже Эдвард. Вслед за Хансом на коней вскочили и остальные. Через минуту поляна была пуста – четверка грабителей гнала коней прочь так, что дрожала земля. До Генри не сразу дошло, что он чувствует дрожь земли, потому что лежит на ней, хотя и не помнит, как упал. Он полежал, глядя, как кружится над ним изрезанное линиями веток небо, а потом закрыл глаза.
Из забытья его вывел удар по щеке и последовавшая за ним ругань в таких выражениях, каких Генри еще не слышал, – видимо, из библиотечных книг. Он открыл глаза. Эдвард сидел рядом, одной рукой держась за голову, а вторую разглядывая так, будто видел ее впервые.
– Ты как раскаленный котел, – возмущенно заявил он и подул себе на ладонь.
Но исследовательское рвение все же победило осторожность – он снова потянулся и ткнул Генри пальцем в щеку.
– Роза чокнутая, – прошипел он, отдернув руку. – Когда она тебя поцеловала, я сразу понял, что у нее странные вкусы, но не до такой же степени!
Генри с трудом сел. Ему было так холодно, что он с грустью вспомнил свою любимую охотничью куртку, в которой когда-то вышел из дома. Вот бы что сейчас пригодилось.
– Я тогда не обжигал, – выдавил он. Губы онемели так, словно их пчелы изжалили, но он не хотел, чтобы Эдвард считал, будто Розе могло понравиться причинять себе боль. – Когда я нашел Сердце, все прошло. А вернулось, когда я освободил Алфорда.
– Волшебника? Отца мастеров? – нахмурился Эдвард, и Генри запоздало понял, что так и не рассказал никому о том, что Алфорд был заперт в теле чудовища.
А потом он сообразил, что забыл еще кое о чем, – и чуть не рассмеялся от того, как это было глупо. Он ведь мог попасть в Разноцветные скалы без всякого похода, не выходя из дворца.
– Алфорд! – крикнул он, но получилось едва слышно. Он прокашлялся и попробовал еще раз: – Алфорд!
– Тебя что, тоже по голове ударили? – фыркнул Эдвард.
И вскрикнул, потому что в следующую секунду на поляне их было уже трое.
– Привет, Генри! Вот и увиделись, – дружелюбно сказал Алфорд.
Выглядел он так же, как и три дня назад, – растрепанный молодой человек в длинной серой одежке, – но на этот раз в руке у него была кисть, а все лицо измазано краской.
– Прости за мой вид, я пытаюсь донести до трехлетней девочки, что у нее дар живописца. Все так усложнилось! Раньше достаточно было в нужный момент подтолкнуть к ребенку кисть, чтобы до него дошло, какой у него дар, но люди перестали понимать намеки. Я начал с детей – лучше всего дар осваивают те, кто нашел его рано. – Алфорд вытер со лба краску. – Ну ничего, каких-то двадцать лет – и мастерство будет повсюду. Ладно, мне пора возвращаться. Я взял и исчез, а девочка там наверняка плачет. Рад был тебя видеть!
– Стой! – выпалил Генри. – Нам нужна помощь.
Тут Алфорд наконец догадался осмотреться и заметил, что они на поляне среди глухого леса, по которой беспокойно бродят два перепуганных коня, на земле сидит Эдвард с окровавленной головой, да и сам Генри уж точно не выглядит как человек, который от скуки захотел поболтать с волшебником.
– О, – кивнул Алфорд. – Кажется, у вас неприятности. А ты, наверное, принц? Здравствуй, дружок.
Эдвард не ответил. Он смотрел на Алфорда так же, как дикие жители Хлебосолья накануне смотрели на него самого.
– Волшебник, – пробормотал он, и Генри решил, что пора переходить к сути дела.
– Можешь перенести нас к Разноцветным скалам?
Генри был уверен, что теперь-то эта история точно закончится за час: Алфорд поможет им разобраться с куроедом, перенесет их обратно во дворец, и все будут довольны. Но Алфорд только покачал головой.
– Ты разве не помнишь девиз Странника? «В пути ты обретаешь перемены». Само путешествие важнее места назначения, ведь каждое препятствие делает тебя сильнее.
– Джоанна все время перемещает Освальда, куда ему нужно!
– И очень зря. Этим она нарушает все правила волшебников и…
– Правила, правила, как вам самим не надоело? – крикнул Генри. – Скриплеры, волшебники, вечно одно и то же – «сам догадайся», «сам сделай», «еще не время для этих знаний», «испытания закаляют» и прочее! Почему вы не можете сразу помочь?
– Это все равно что спрашивать мать, почему она не дает ребенку печенье каждый раз, когда тот попросит, – мягко заметил Алфорд.
Генри раздраженно выдохнул. Сравнения он не понял: откуда ему знать, чем и насколько часто люди кормят своих детей?
– Простите его ужасные манеры, господин волшебник, – смирным голосом сказал Эдвард, – но я тоже был бы глубоко признателен, если бы вы нам помогли. Бандиты отняли у нас вещи и ударили меня по голове. Я, конечно, не уверен, может ли член королевской семьи приказывать волшебнику, но предполагаю, что…
Алфорд почесал кистью ухо, отчего то немедленно окрасилось в синий цвет.
– По законам приключения герой может один раз просить волшебника о помощи. Просить, а не требовать, мои юные друзья. И думаю, вам лучше поберечь эту возможность на случай безвыходного положения.
– А, то есть сейчас все в порядке? – не поверил Генри.
