– Безвыходное положение вы сразу узнаете, уж поверьте. А пока выше нос – для горячих юных сердец что может быть лучше приключений?
И с этими словами он исчез.
– Да у меня теперь даже сменной рубашки нет! – проворчал Эдвард, отпихивая Болдера, который подошел и ткнулся носом ему в щеку. – Я одного не понимаю: зачем ты орал тут как девчонка вместо того чтобы спасать наши вещи?
Генри сжал зубы. Валяясь на земле, Эдвард, видимо, не уловил всех деталей происходящего.
– Вернемся в деревню, попросим у них еду, огниво и прочее.
– Ни за что. Я ушел как герой и не вернусь как побитый пес, – гордо ответил Эдвард и зашипел, ощупывая рану на голове. – Так, себя я, кажется, лечить не могу. Мне нужен лекарь.
– В висок не попали, а над ним кость крепкая, ничего с тобой не будет, – отрезал Генри. – Поехали, нам пора.
– Ты мне приказы не раздавай, тем более что толку от тебя пока маловато, – огрызнулся Эдвард. Кажется, он продолжал этот спор только потому, что, как и Генри, не мог встать. – Я не понимаю, что творится в твоей безумной башке. Ты мог броситься на них, как на меня в Золотой гостиной, и они бы сбежали, поджав хвосты. А так они, если ты не заметил, твои вещи тоже украли, не только мои!
Генри сглотнул. Его до сих пор трясло от пережитого ужаса, но гнев растворился без следа. До него только сейчас дошло: Эдвард имел самое смутное представление о том, как работает дар огня, а значит, все это время думал, что Генри по своей воле давил мечом ему на горло, и боялся его вовсе не без причины. Генри мучительно захотелось все ему рассказать, но он не привык жаловаться.
– Это просто вещи, – сказал он, с трудом поднявшись на ноги, и принялся шарить по карманам. – Отец мне говорил, чтобы я к ним не привязывался. Надо посчитать, что у нас осталось. Может, все не так плохо. У меня есть игрушка «Прыг-скок» и ветка из Сияющего леса. Ну и еще тупой меч.
– Ни еды, ни одежды, ни тряпки для мытья коня, ни фляги с водой, – проворчал Эдвард, подбирая с земли меч. – У меня только значок из Фарфоровой беседки, и я не уверен, что он заменит все остальное.
Уже не слушая его, Генри пошел к краю поляны. Когда грабители перевешивали сумки на своих коней, они, видимо, не заметили, как из одной из них кое-что выпало.
– Ты действительно называешь его господин Теодор? – спросил он, подняв с земли тряпичного медведя с наполовину оторванной лапой, и бросил его Эдварду.
Тот сердито затолкал игрушку за пазуху и полез на коня. Получилось с третьей попытки. Генри взбирался на Снежка и того дольше. Кажется, огонь мстил за непослушание: ноги подрагивали, в горле пересохло, все тело отяжелело.
– Карты тоже нет, – мрачно уронил Эдвард.
– Не думаю, что восток от этого теперь в другой стороне.
– А спать мы без одеял как будем?
– Добро пожаловать в лес, – сказал Генри и выехал с поляны первым.
Снег повсюду уже стаял, и прошло с четверть часа, прежде чем Генри наконец заметил в развилке между двух веток дерева мокрый ледяной блеск. Он подъехал ближе, выскреб весь лед и протянул Эдварду.
– Приложи к ране.
– И не подумаю. Он грязный.
– Это просто крошки от коры. – Генри положил кусок в рот, чтобы хоть немного притупить жажду. – Либо прикладывай, либо я съем.
Эдвард нехотя приложил лед к слипшимся волосам. Ударили его и правда сильно, но Генри не собирался ему этого говорить. Отец повторял: «Это просто царапина», даже когда лиса прокусила Генри руку.
– В лесу можно найти все, что нужно для жизни, – сказал он и поехал дальше, высматривая следующую порцию льда.
– Для жизни мне нужны рубашка, зубная щетка и полотенце. Надеюсь, они где-нибудь тут растут.
– Не волнуйся. Пара дней в лесу, и ты забудешь все эти слова, – пообещал Генри.
И хмыкнул, услышав в ответ несколько новых выражений. Кажется, библиотека не такая уж бесполезная, если там можно узнать такие словечки.
Как назло, восток оказался теплее запада. Краски вокруг становились ярче, запах зелени – сильнее, и на лед теперь можно было не рассчитывать. Генри попытался мысленно вызвать кошек Тиса, но ничего не вышло, – видимо, приказывать им он все-таки не мог. И очень об этом пожалел, потому что рана испортила Эдварду настроение окончательно и бесповоротно.
– Эй, звереныш, не обгоняй, ты слишком быстро едешь! И спой, что ли, какую-нибудь веселую охотничью песенку.
В ответ Генри только зевнул. Он понятия не имел, какие бывают песни.
– Когда зеваешь, прикрывай рот рукой. И найди мне что-нибудь поесть, знаток лесов.
– Орехов и ягод сейчас нет, а охотиться мне нечем, – сухо ответил Генри и снова зевнул. Он уже три дня как следует не спал. – Если с едой будет совсем плохо, съедим коней. Лучше дойти пешком, чем ноги от голода протянуть.
– Ты с ума сошел?
– Не кричи в лесу. А что? – Генри оценивающе похлопал Снежка по спине. – Они вроде похожи на оленей, а у тех мясо отличное.
– Болдер, зажми себе уши. А ты, дикарь, не обгоняй, я же сказал!
– Ты едешь слишком медленно.
– Интересно почему. Может, из-за того, что меня чуть не убили бандиты, которых ты и пальцем не тронул? Что, родство душ с ними почувствовал?
