Алисия взяла три щербатые глиняные миски, которые ей кто-то протянул, и начала раскладывать по ним еду.
– Ужас, – подытожил Привратник.
– Спасибо, я не голоден, – быстро сказал Эдвард.
Он, видимо, представил, сколько людей ели из этих мисок до него, но Генри быстро нашел выход из положения. Какой-то мальчик притащил вслед за ними их чересседельные сумки – наверно, чтобы они не волновались о своем имуществе, – и Генри отыскал тарелку и столовые приборы.
– Ему сюда положите, он только из таких ест. А мне можно и в вашу.
– Вот это другое дело, из такой посуды не стыдно и гостей кормить! – закивал Привратник. – Можете ее нам оставить?
– Легко, – махнул рукой Генри. – Во дворце полно всяких таких плошек.
Еда оказалась вкусная – Генри умял две порции, и его так разморило, что он едва не заснул сидя. Вокруг было очень тихо – сначала все пытались задавать вопросы, но Привратник строго велел им не расспрашивать гостей, когда они голодны и устали, и никто не решился с ним спорить.
– На ночь мы уступим вам один из наших домов, – с поклоном сказала Алисия. – Пойдемте, я провожу.
– Отлично! – воодушевился Привратник. – Потом из этого дома сделаем историческую гостиницу и повесим табличку, что там ночевал принц!
– Я не хочу ночевать в этих каменных гробах! – еле слышно прошипел Эдвард, и в кои-то веки Генри был с ним согласен.
– А можно мы тут останемся? – спросил он. – Тут тепло, а табличку вы и так можете повесить какую хотите. Он разрешает.
Шалаш тут же опустел – все выходили из него спиной вперед, чтобы подольше смотреть на невиданных гостей.
– Я за триста лет выспался, так что полежу, глядя на звезды, – сказал Привратник и направился к выходу.
– Ты вроде стал не таким прозрачным, – сонно пробормотал Генри, растянувшись у костра.
– Конечно, я же питаюсь восхищением и благодарностью. Когда моя работа нравится людям, я набираюсь сил и становлюсь на вид почти таким же, как они, – объяснил Привратник. – Знаете, ко мне еще никогда не проявляли такого внимания! Для их предков я был просто хорошим работником, а эти… Они, кажется, меня полюбят!
– Да здравствует прекрасный новый мир, – прокряхтел Эдвард, безуспешно пытаясь удобно лечь, и Привратник с хрипловатым смехом выскользнул наружу.
Эдвард ворчал и жаловался не переставая минут пять, а потом заснул как убитый. А Генри лежал и смотрел в круглую дыру на потолке, куда уходил дым затухающего костра. Сон опять к нему не шел. Он слушал, как кони снаружи хрупают сеном, как напевает мальчик, расседлывая их и протирая тряпкой, как бормочет Привратник на площади, как кричат в лесу ночные птицы.
Когда Генри наконец уснул, ему приснилась мокрая земля, ее запах, и что-то ужасное под ее слоем, что-то, чего он не мог разглядеть.
Разбудило его хлопанье крыльев, но когда Генри кое-как заставил себя открыть глаза, никаких птиц вокруг не было, шатер был залит светом, а Эдвард с видимым удовольствием пинал его в бок.
– Спишь так, что я удивляюсь, как тебя не съели в твоем лесу, – сказал он, пока Генри со стоном ощупывал раскалывающуюся от недосыпа голову. – Пошли, а то все веселье пропустишь.
Генри вяло потащился за ним, но, выйдя из шатра, тут же очнулся. На площади стояла запряженная мохнатой лошадкой телега, а в ней сидели испуганные мужчина, женщина и девочка. Перед ними стоял Привратник, а вокруг толпились местные жители.
– За скромную плату вы сможете ощутить вкус местной жизни и переночевать в традиционных жилищах, – с жаром говорил Привратник. – На завтрак вам предложат травяной чай и кашу из отборного ячменя с сушеной клюквой, а ваша лошадь получит лучший уход – жители прекрасно обращаются с домашними животными, у них целых три вполне счастливые коровы. Здесь вы в полной безопасности, я лично за это отвечаю!
Гости прижались друг к другу теснее – кажется, обещание полупрозрачного существа не слишком их убедило. Женщина пугливо оглянулась, но все пути к отступлению были отрезаны толпой. И тут раздался голос Эдварда.
– О, это невероятно! – воскликнул он, оглядывая Болдера, которого подвел к нему чумазый мальчик. – Никогда еще не видел своего коня таким довольным! А сам я никогда еще так вкусно не ел и так хорошо не высыпался! Дамы и господа, оставайтесь и не пожалеете!
Увидев его, притихшее семейство ожило: женщина поправила волосы, девочка восхищенно взвизгнула, даже мужчина приосанился, – и Генри в который раз пожалел, что не умеет производить на людей такое впечатление.
– Дорогая, отдых нам и правда не помешает, – неуверенно сказал мужчина. – Раз такой важный юноша доволен, вдруг и о нас здесь хорошо позаботятся?
И он, взяв дочь на руки, нерешительно слез с телеги. Жители деревни как завороженные глядели на длинные рыжие волосы девочки, но руки никто не тянул – видимо, Алисия запретила им пугать гостей.
– Я на рассвете почувствовал их за пару километров отсюда, – шепнул Привратник, вырастая у Генри за плечом. – Они ехали в другую сторону, но я использовал все свои силы, чтобы их заманить. Эй, ваше высочество, куда вы? И чаю с гостями не попьете?
