– Меня ждут дела, а почести иногда так утомляют, – небрежно бросил Эдвард, залезая на коня.
Генри от чаю бы не отказался, но мысли о еде тут же вылетели у него из головы, когда к ним подошла сияющая Алисия. Ее улыбка в основном предназначалась Эдварду, но Генри все равно почувствовал себя так, будто его бросили в горячую воду.
– Ты очень красивая, не только ногти, – выпалил он. – Даже без волос, хотя с ними было бы лучше.
Она улыбнулась шире, и Генри почувствовал незнакомую, покалывающую изнутри гордость. Раньше он думал, что гордиться можно только своими победами, меткостью стрельбы и скоростью бега.
– Удачи, старейшина, – весело сказал Эдвард.
– От всей души желаю удачи вашему высочеству, – поклонилась Алисия и взглянула на Генри мягко, с улыбкой, как люди смотрят на детей. – И вашему слуге.
– Слуге? – с негодованием спросил Привратник. – Он не слуга! Это был…
Но Генри уже вскочил на коня и вслед за Эдвардом поехал к выходу с площади. Все махали руками им вслед, но выше всех поднималась бледная ладонь долговязого Привратника.
– Может, мне и Розе надо сказать что-нибудь вроде этого? У нее красивая кожа. И зубы тоже, – задумчиво протянул Генри, когда они выбрались из скопления каменных домишек и поехали дальше на восток. – Она, по-моему, на меня обиделась. Спросила, люблю я ее или нет, а я сказал, что не знаю.
– Да ты галантный кавалер, – фыркнул Эдвард, не оборачиваясь.
– Но я правда не знаю! У меня пульс становится чаще, когда я на нее смотрю, и на Алисию тоже. Мне как-то… неуютно, но хорошо. Я странно себя чувствую и…
– Нет, нет и нет, мы не будем это обсуждать! – с ужасом перебил его Эдвард. – Разговоры о девушках с тобой должен был проводить отец.
– А твой проводил?
– Нет! – рявкнул Эдвард. – Он десять лет был немного не в себе, если ты не заметил. Но у меня была библиотека. Там, правда, не очень-то много полезного – любовные поэмы устарели, а трактатом «О символическом значении цветов в букетах» никого точно не впечатлишь. Я надеялся отыскать что-нибудь поинтереснее, но…
– Так вот зачем ты прочел все книги во дворце, – пробормотал Генри, напряженно прислушиваясь к звукам леса.
– Нет! Не только!
– Тихо.
– Да ты сам про это заговорил!
– Тихо, – с нажимом повторил Генри, дергая поводья коня. Ему и самому жаль было прерывать эту беседу. – Тут кто-то есть.
Эдвард огляделся. Деревня уже скрылась за лесом, вокруг тянулись деревья в зеленом мареве первых листьев. Мирное, тихое место, но у Генри волосы на затылке встали дыбом.
– Выходите, – сказал он, уже чувствуя, что с надеждами на спокойное утро можно попрощаться.
Из-за деревьев неспешно выехали четыре всадника в странных нарядах: с шарфами до самых глаз и в шерстяных шапках, надвинутых на нос. Все это было бы даже забавно, если бы в руке у каждого не было ножа.
– Давайте сюда сумки, иначе проститесь с жизнью! – прохрипел самый крупный из них.
Эдвард вытащил меч.
– Идите и сами возьмите! – сказал он таким тоном, что Генри решил: кажется, он всю жизнь мечтал произнести эту фразу.
Генри сжал зубы, дыша как можно глубже. Вокруг было слишком много оружия.
– Привет, Гилби, – через силу проговорил он. – Быстро ты нарушил свои обещания.
Самый низкий из четверых со стоном убрал нож и стащил с себя шарф и шапку.
– Как ты меня узнал? – растерянно спросил он. – Мы же переоделись!
– Конь, – кратко ответил Генри, сжимая поводья так, что костяшки пальцев заломило.
– Да, но мы поменялись, я все предусмотрел! – простонал Гилби.
Он и правда сидел на хилой серой лошадке, но Генри ткнул в сторону рыжего коня, который был теперь под самым крупным из седоков.
– Конь тот самый! – пробормотал Эдвард так удивленно, что сразу было ясно: без подсказки и не заметил бы. – Кстати, напомни-ка, чья была идея отпустить этих ребят? Я же сказал: люди не меняются.
– Я не виноват! – слабо запротестовал Гилби. – Когда мы с Сэмом рассказали все Хансу, он решил, что нельзя отпускать принца с кучей золота. Я пытался его убедить, что нельзя так поступать, но Ханс…
– Гилби, ты болван! – перебил самый крупный из грабителей – видимо, тот самый Ханс. По сравнению с ним даже верзила Сэм уже не так впечатлял. – Что, развесил уши и поверил в их доброту? Этот королевский сынок в первом же городе отправит в столицу ваши с Сэмом приметы! А как только посланники вас схватят, вы и нас сдадите. Да у этих парней с собой столько добра, что мы до конца жизни сможем безбедно сидеть где-нибудь в тихом углу!
