— Ну и каковы же твои? — спросил Рэнди, когда мы вырулили на Тихоокеанское шоссе и, лавируя между фырчащими девятиосными фурами, покатили в сторону порта. Между грузовиками, нагромождениями контейнеров и кранами проглядывали сквозь туман очертания исполинских кораблей, и их стальная обшивка отчего-то казалась неизмеримо прочней, чем наземные постройки из стекла и бетона за нами.
— Простите?
— Ты объявил, что у нас, видимо, разные приоритеты. Не сказал бы, что мне это понравилось. Теперь я хочу знать, каковы же твои.
Встревожившись, я взглянул на его громадную тушу — морской тяжеловоз против моего прогулочного катерка — и решил быть осторожней.
— Просто… сделать мир немного счастливее, — ответил я. — И самому стать счастливей. Срубить кучу бабла, чтобы в конце следующего семестра не пришлось жить на бич-пакетах и копченой колбасе. Может, перепихнуться разок, у меня с самой школы не было.
— Вот видишь? — произнес он чуть ли не извиняющимся тоном, плавно затормозив перед парой электропогрузчиков и еще какой-то тяжелой техникой, названия которой я не знал. — Счастье и деньги. Насчет тебя не скажу, ну а я пока что ни тем, ни другим не наелся.
Он залез обеими руками под водительское кресло и вытащил оттуда первый автомат, с которым мне приходилось сидеть в моей жизни рядом. Тот был матово-черный и хрупкий на вид, если не считать магазина, или как там его, вздувшегося позади спускового крючка. Дуло смотрело прямо на меня. Рэнди что-то сделал, заставив механизм щелкнуть, вскинул приклад на плечо и прицелился в приборную панель, затем убрал оружие обратно в тайник.
— Это что, узи? — прошептал я.
— Так ты у нас не из морпехов, а, Экранище?
— А вы?
— Просрал бездарно шесть лет. Жди здесь. Завтра представлю тебя по всем правилам, когда приедешь на своем фургоне.
Открыв дверцу, он спрыгнул на землю и встал во главе фаланги из водителей, которая немедленно образовалась позади него. Мой взгляд бегал от фаланги к теням под сиденьем Рэнди, оттуда — к клоуну, затаившемуся в боковом зеркале, прямо над словами «Объекты в зеркале могут быть ближе, чем кажутся». Еще у меня перед глазами витал призрак отца, и в итоге тот факт, что мы не открыли задней двери и ничего не достали из холодильников, дошел до меня не раньше, чем вернулся Рэнди и плюхнул мне на колени небольшую квадратную коробочку из картона.
— Пересчитай, ладно?
На этот раз он не стал дожидаться, пока его коллеги рассядутся по машинам, и даже не помахал им, когда мы сделали разворот и пронеслись мимо них. Какие-то секунды спустя мы уже мчались по шоссе на север.
Я принялся сдирать скотч с коробки.
— А вы вроде доверяли Джейбо, — сказал я.
— Это был не Джейбо.
Крышка наконец отошла, и я достал из коробки верхний пластиковый пакетик, застегнутый на глухую молнию и набитый белым порошком, который от нажатия сминался, как сахарная пудра. Я знал, что это такое, хотя никогда его не пробовал. Окоченев, я начал пересчитывать мешочки, почти дошел до последнего и поднял глаза.
— Сколько? — спросил Рэнди. Я чувствовал его взгляд из зеркала.
Не реагируй, подумал я. Не реагируй, не реагируй.
—
Рэнди ухмыльнулся.
— Спасибо за экспертную оценку. Только мне нужно число, браток.
Мои мысли метнулись обратно к пристани. Я ведь ни на что почти и внимания не обращал. Не помнил даже, был ли там еще кто-нибудь, кроме водителей «Клоуна».
— Тридцать семь, — отрешенно проговорил я.
— Уверен?
— Тридцать восемь.
— Точно?
Я кивнул.
— Наверно, ты не скоро еще узнаешь, что это за автомат. — В его голосе сквозило такое разочарование, что я вытаращил на него глаза, и он расхохотался. — Ага, поверил!
Три следующих часа пролетели очень быстро. Утренняя мгла рассеялась, оставив после себя бездонную голубую пустоту. Мы посетили две юридические фирмы и одного дантиста в долине Сорренто. Ко времени, когда добрались до дантиста, я начал чувствовать себя дурно и опустил стекло, поэтому услышал, как в приемной женщина с белыми, мерцающими волосами вопит в открытую дверь кабинета: «Эй, док. А вот и кавалерия!»
Следующей остановкой был оздоровительный центр «Порванная ракетка», где парень в халате и с волосами, собранными в хвост, проводил занятия по тайцзицюань на лужайке перед зданием. Увидев машину, он прервал их и подошел к Рэнди.
— Эй, чувак, покажи клоуна.
— Да ты и сам его неплохо показываешь, — ответил Рэнди и как бы дружески похлопал парня по плечу. Он провел в центре почти полчаса, а когда вернулся, показал мне знаком, чтобы я поднял с пола коробку. Выудив оттуда еще три пакетика, он аккуратно заткнул их за пояс джинсов и весело бросил: «Обольщаю на ходу», после чего опять исчез в здании.
Оттуда мы проехали до 101-го шоссе и тронулись вдоль побережья, по пути наведавшись в «Дель Мар Плаза» и «Кесадилья Шек», в пяти минутах езды от моего дома. Там я сполз на сиденье и сообщил Рэнди, что меня в этом месте знают. На самом деле причина была скорее в том, сколько раз мы с мамой обедали за красными столами для пикников на пляже возле «Шека».
