– Я никогда ничего не скрывал от брата, – вздохнул принц. – Даже не знаю, как ему объяснить, почему я вдруг решил что-то утаить от него – и не обидеть этим!
– Скажи, что и сам пока не знаешь, – предложила Лу.
Впрочем, Эйнорран, который вернулся с напитками, возвращаться к вопросу не стал. Наверное, решил расспросить младшего брата позже, когда вокруг будет не так шумно.
– Угощайтесь! – предложил он, показывая на поднос, на котором стояли бокалы с каким-то напитком, похожим на ягодный морс. – Это традиционный напиток магов – сидр из плодов ингенвии. Помогает восстановить магические силы и пробудить Дар.
Восстановить силы никому из нас не мешало, так что бокалы мы разобрали охотно, а когда они опустели, Эйнор собрал их на поднос и отлевитировал на специальный столик для использованной посуды.
Зазвучала медленная мелодия. В центре зала снова закружились пары.
– Позволишь мне пригласить тебя на танец, Орнелла? Если, конечно, мой брат не против? – Эйнорран протянул мне руку.
Я растерялась от очередного и слишком явного знака внимания. Неужели бастард императора решил приударить за мной?!
17. Фейерверк
Танцевать Эйнорран умел и двигался прекрасно: мягко, но уверенно. Он легко кружил меня под приятную мелодию, время от времени отпуская от себя и удерживая лишь за кончики пальцев, а затем привлекая обратно к своей груди.
Краем глаза я заметила, что мой батюшка пригласил на танец метрессу Лоул, Леонард вовлек в круг танцующих смущенную донельзя, неловко переступающую с ноги на ногу Луизанну, а к Беньямину подошла и напросилась на танец Жисселия инг Сервиль. Воспитанный принц не смог отказать деве, и теперь с натянуто-вежливой улыбкой отвечал на ее расспросы.
Куратор тихо беседовал с императором и время от времени бросал на меня нечитаемые взгляды. И пусть я не могла понять, какие чувство испытывает магистр О'Ринэль, провожая взглядом нас с Эйнорраном, но мне было приятно, что я под присмотром сразу двух надежных мужчин – отца и наставника.
Эйнорран тоже не собирался молчать: начал расспрашивать меня о том, откуда я родом, кто мои родители и как так вышло, что я стала напарницей его младшего брата. Чувствуя легкое головокружение то ли от духоты, то ли от сидра, о своих родителях я рассказала все, как есть. Правда, все же умолчала о том, что я – приемная дочь.
– У мага-погодника и магички-природницы родилось дитя с Даром, отличным от родительского? – удивился Эйнор.
Наблюдательный! Вроде бы улыбается так непринужденно, легкомысленно, но сразу заметил несоответствия в моем рассказе.
– Я слышала, так бывает, – делая вид, что смутилась, и опуская глаза вниз, ответила ему с такой же милой улыбкой. – А вы, мастер Эйнорран, унаследовали свой Дар от матери? Ведь его величество, насколько мне известно, владеет стихией огня и магией внушения, но не способен левитировать предметы…
Брату принца не понравилось, что я попыталась перевести разговор на его собственные способности.
– О да, моя мать была одаренной, как и отец, – нехотя признал он. – В ее роду были маги-портальщики, но сама она могла лишь перемещать из одного места в другое неживые предметы не тяжелее почтового свитка.
– А как сейчас поживает ваша матушка? – тут же задала я следующий вопрос. И снова попала в точку: говорить о матери бастард явно не хотел.
– Матушка благополучно здравствует и тихо проживает в имении моего приемного отца, барона инг Силента. – сообщил он и тут же поспешил заговорить о другом: – Приходилось ли вам раньше наблюдать фейерверки, мистрис инг Сельтон?
– Да, граф Сеймур Монтойя всегда устраивал их у себя в Анттрефе в последний день осенней ярмарки.
– Замечательно! Но таких фейерверков, как у нас в академии, вы наверняка еще не видели. Хотите, я проведу вас на крышу обсерватории? Оттуда они будут смотреться намного лучше, чем со ступеней ректорского корпуса.
– О, я думаю, Беньямину, Леонарду и Луизанне ваше предложение очень понравится! – я сделала вид, что не заметила желания бастарда увести меня от друзей. Что-что, а играть в недомолвки и непонимание в небольших селах умеют не хуже, чем при дворе!
Эйнорран нахмурился:
– Я надеялся, что мы пойдем с вами вдвоем, Орнелла! Это ведь так романтично: вы, я, высокое звездное небо и расцветающие в небе яркие соцветия салюта!.. Давайте сбежим от всех, и это небольшое приключение станет нашей с вами тайной? – к концу этой прочувствованной речи парень снова улыбался.
Его улыбка обещала много больше, чем невинное любование огненным представлением. Большой палец бастарда медленно поглаживал внутреннюю сторону моей ладошки, улыбка стала томной и соблазнительной, а взгляд потемнел, намекая на мужской интерес.
Наверное, окажись на моем месте мистрис Жисселия или одна из ее подруг – они сразу бы ответили согласием. Еще бы! Кто из юных дев откажется принять ухаживания сына императора? Пусть даже внебрачного, но зато – одаренного мага?
