Вот только я не собиралась подводить своих друзей, отца, кураторов и заставлять их метаться по академии, гадая, куда я запропастилась. А еще… пусть я пока не могла понять, кто мне нравится больше – мой напарник или наш загадочный куратор, скрывающий свою внешность за иллюзией, но для Эйноррана в моем сердце места точно не было! Ни уголка!
Внутренний голос – особое чувство, позволяющее предугадать истину, подсказывал мне, что интерес бастарда ко мне не настоящий. Парень просто преследует какие-то свои цели и хочет воспользоваться мной, как пешкой в игре. Нет уж! Этого я ему не позволю!
– Извините, мастер инг Адри. Я не могу принять ваше приглашение, – склонилась я в поклоне перед бастардом: танец как раз закончился. – Мы с друзьями условились, что не будем разлучаться без крайней необходимости.
– Понимаю, – кивнул Эйнорран, хотя было видно: мой ответ его совсем не обрадовал. – В таком случае, давайте хотя бы перейдем на «ты». Зовите меня просто – Эйнор. И – я приглашаю на крышу обсерватории всю вашу дружную четверку!
– Хорошо, Эйнор. Ты тоже можешь звать меня по имени. А Беньямин и Лео с Лу наверняка будут рады твоему предложению. – Я послала парню очередную милую улыбку и вместе с ним подошла к своему батюшке, возле которого уже стояли Леонард и Луизанна.
Вскоре к нам присоединился и Бен.
– Следующий танец ты отдашь мне, Нель! – воскликнул горячо принц. – А потом я хочу уйти отсюда – куда угодно, лишь бы не видеть этих приторных, как патока, улыбок и не слышать придушенного лепета «ах! Ваше высочество!»
– Жаль, что ты так мало ценишь желание молодых аристократов подружиться с тобой, Беньямин, – хмыкнул Эйнорран. – Однажды они займут места своих родителей и станут опорой трона.
– Опора трона – преданные ему маги и воины, а еще лендлорды, которые, если ты не заметил, почти не бывают во дворце, а не придворные лизоблюды, готовые ради теплого местечка выцарапать друг другу глаза и выпустить кишки! – вспыхнул Бен.
Понимая, что этот спор идет между братьями уже не в первый раз, я легонечко сжала локоть напарника:
– Ты хотел пригласить меня на танец, Беньямин! – напомнила ему негромко.
– Да, Нель! Идем! – принц перехватил мою ладонь и повел в круг.
Эйнор с напряженной улыбкой смотрел нам вслед.
...Танцевать с Беньямином было восхитительно приятно! Он двигался не менее грациозно, чем его старший брат. Только, в отличие от Эйноррана, не лапал меня взглядом, не обливал с ног до головы сладкими улыбками и словами. Даже разные танцевальные па он исполнял не красуясь, а словно бы мимоходом, и от этого они получались намного более естественными.
– Как же хорошо с тобой, Нель! – пройдя первый круг, заявил Бен. – Мы с тобой танцуем уже две минуты, а ты еще ни разу не вздохнула томно, не хлопала ресничками и не пыталась прижаться ко мне…
– Ну, я могла бы… – мне захотелось немного поддразнить слишком уж серьезного Бена.
– Да?.. – принц немного растерялся. – Зачем вы, девушки, это делаете?
– Это называется флирт, Беньямин. Как, не выходя за рамки приличий, ну или выходя совсем чуть-чуть, дать мужчине понять, что он тебе интересен?
– Значит, если ты со мной не флиртуешь – я тебе не интересен? – тут же надулся напарник. – Ну, благодарю, Нель.
– Я вижу, что тебе сейчас не до флирта, Бен, – мне и в самом деле казалось, что мысли напарника заняты совсем другими проблемами. – И, знаешь, мне тоже неспокойно и есть над чем поразмыслить...
Произнеся эти слова, я невольно покосилась на Эйноррана, который теперь танцевал с Луизанной. Бен заметил мой взгляд.
– О чем вы говорили с Эйнором? – поинтересовался он.
– О том, откуда я родом, и кто мои родители. О его матери. Правда, о ней он не очень охотно рассказывал…
– Да, для брата это болезненные воспоминания, – с сочувствием произнес Бен.
– Почему? Он ведь жил с ней до пятнадцати лет, да? И считался сыном барона инг Силента. Только потом император признал его своим сыном.
– Да, Нель. Вот только… я слышал, что ни отчим, ни собственная мать не интересовались им. У Эйнора есть младшие брат и сестра – родные дети барона. Вот их любили и баловали…
– Даже не представляю, насколько обидно было твоему брату, – вздохнула я. – Знаешь, иногда я жалела, что у меня нет брата или сестры, но иногда думаю: а как бы я делила с ними родительскую любовь?
Беньямин ненадолго задумался.
– Пожалуй, я тоже не могу себе представить, каково это. Когда Эйнорран в возрасте пятнадцати лет прибыл ко дворцу, он сразу подружился и со мной, и с моим отцом. Мне было двенадцать, я всего полгода, как потерял мать, и появление старшего брата помогло мне пережить горечь потери. Я им восхищался, Нель! Мы спасали друг друга от одиночества, когда наш батюшка был занят, а занят он почти всегда...
– А сейчас? Ты по-прежнему восхищаешься братом? Все-таки четыре года прошло…
– Сейчас, конечно же, меньше. К тому же, с тех пор, как Эйнор поступил в академию, я его почти не видел. Мы немного отдалились, но я надеялся, что, когда тоже стану адептом – мы с ним сблизимся снова!
