– Метресса Лоул? Где они? Что с ними? – мужчина не видел нас с Беном из-за ширмы, зато я прекрасно расслышала в его теплом баритоне нотки тревоги.
– С вашими подопечными все хорошо, – тут же принялась успокаивать магистра целительница. – Просто мистрис инг Сельтон подвернула ногу во время занятий по телесным практикам и немного повредила связки.
Звуки твердых быстрых шагов – и магистр О'Ринэль заглянул за ширму, где находились мы с Беном. Лицо куратора, скрытое иллюзией, не изменилось при виде нас – живых и здоровых – а вот в голосе прозвучало облегчение:
– Слава Триединому! И правда: все хорошо.
Мне показалось, что магистр дернулся в нашу сторону, будто хотел подойти, дотронуться до кого-то из нас. Но наставник удержался и лишь спросил, обращаясь к метрессе Лоул:
– Что планируете делать?
– Нанесу мазь, наложу повязку и отправлю домой. Ходить адептка инг Сельтон с завтрашнего утра сможет сама, а вот от телесных практик я ее на неделю освобождаю.
Целительница вернулась ко мне со всем необходимым, быстро натерла и забинтовала мою лодыжку, помогла натянуть чулок и надеть ботинок.
– Ну, все, забирайте свою красавицу, – обратилась она к Бену и магистру О'Ринэлю. – У меня там еще пострадавшие прибыли.
...Не знаю, чего при этом добивалась метресса Лоул, но магистр и напарник оба двинулись ко мне и едва не столкнулись лбами.
Магистр оказался чуть-чуть быстрее, а Бен отступил – видимо, из уважения к авторитету наставника. Я второй раз за последние три дня оказалась прижата к груди магистра О'Ринэля, обхватила его шею и в очередной раз подивилась тому, что руками я чувствовала широкие могучие плечи молодого и здорового человека, а глазами видела болезненно-хилого пожилого мужчину.
Пока магистр О'Ринэль неторопливо, будто желая растянуть время, в сопровождении задумчивого Беньямина нес меня к нашему домику, настало время ужина. Войдя в холл, мы обнаружили, что там уже собрались не только Леонард с Луизанной, но и наши гости: Бёдвар инг Натифарр и его напарник.
– А вот и Бен с Орнеллой! Мирного вечера, магистр О'Ринэль! – обрадовались все четверо, завидев нас на пороге.
– И вам мирного вечера, адепты, – кивнул им магистр. – Значит, это вы, адепт инг Натифарр, помогли мистрис инг Сельтон? Как ее куратор, выражаю вам свою признательность.
– Разве я мог поступить иначе? – смутился и потупился наш герой.
– А тьют Бурхок уже на стол накрыл! – сообщил Лео, стремясь сгладить возникшую неловкость. – Ужин ждет!
Все замерли, ожидая ответа магистра. Он не спешил отпускать меня и передавать кому-то из друзей.
– Вы поужинаете с нами, господин куратор? – сама не знаю зачем, предложила я.
– Я… да, пожалуй, – немного растерянно ответил он и, по-прежнему не спуская меня с рук, двинулся в сторону гостиной, которая выполняла заодно и задачи столовой.
Остальные, неловко переглядываясь, потянулись вслед за нами.
Тьют Бурхок, обнаружив, что количество едоков увеличилось почти вдвое, сумел каким-то чудесным образом увеличить наш овальный обеденный стол так, что за ним уместились все семеро, еще и место осталось.
Пока рассаживались, Бёдвар успел представить нам своего напарника, Скайва инг Блаймонта. Скайв оказался сыном главного егеря герцогства Норслим. Он был почти таким же высоким и медно-рыжим, как сам Бёдвар, но не таким массивным и, похоже, более гибким и вертким. На Бёдвара он смотрел с братской любовью и преданностью: парни, как выяснилось, росли вместе и с детства были не разлей вода.
Магистр О'Ринэль, видя, что все растерялись и не знают, о чем говорить в его присутствии, взял обязанность развлекать публику разговорами на себя. Он расспросил нас о занятии по телесным практикам, посмеялся, когда я рассказала, как Жисселия выронила эстафетную палочку, поблагодарил Бёдвара за находчивость и помощь, потом перевел разговор на традиции, устои и легенды самого северного герцогства.
Бёдвар и Скайв отвечали охотно и пространно, то и дело припоминали забавные случаи из своего детства. В общем, постепенно общение стало совершенно непринужденным, и даже вечно молчаливая Лу то и дело задавала какие-то вопросы и открыто смеялась над шутками парней.
Я с удовольствием участвовала в разговоре и исподтишка поглядывала на нашего с Беном куратора, восхищаясь тем, насколько хорошо он, оказывается, владеет искусством застольной беседы. Это искусство считалось частью науки о придворном этикете и порядком раздражало меня, в особенности, когда родители наняли для меня одну из дальних родственниц нашего графа Сеймура Монтойи, чтобы она поднатаскала меня в умении говорить ни о чем.
К тому времени, когда мы уже закончили поглощать горячие блюда и тьют Бурхок взялся подавать десерт, к нам присоединилась еще одна гостья – метресса Лоул. Она, как и собиралась, пришла знакомиться с Бёдваром, который стал героем дня, отчего то и дело смущался.
– Расскажите мне, адепт Бёдвар, – неторопливо попивая вечерний чай из сламбры – травы, дарующей крепкий сон – расспрашивала метресса парня, – кто еще в вашей семье обладает способностями к исцелению?
