Преподаватель предмета о разумных магических расах, профессор Олдант, успел познакомить нас с основами знаний о верованиях, традициях и жизненном укладе всех известных магических рас, а также с особенностями магии каждой расы.
К тому же, за эти дни мы успели еще больше подружиться с Бёдваром и Скайвом, познакомились с их соседями по домику, которые оказались тоже приятными и веселыми парнями. Наша компания разрослась до восьми человек.
Правда, меня немного напрягало, что девы оказались в меньшинстве: я да Луизанна. Мужское окружение хотелось как-то разбавить, и я старательно присматривалась к нашим сокурсницам, ожидая удобного случая, чтобы ближе познакомиться с кем-то, кроме мистрис Зазнайки и ее свиты.
Кстати, Жисселия попыталась было обозвать меня хромоножкой – видимо, в надежде, что это уничижительное прозвище прилипнет ко мне. Когда я, чуть заметно прихрамывая, пришла на первую пару на следующий день после первого занятия по телесным практикам, герцогская дочка фыркнула, глядя, как я аккуратно поднимаюсь по ступенькам к своему ряду:
– А вот и мистрис хромая нога пожаловала! Тебя родители не учили смотреть под ноги, Орнелла? Это уметь надо – на ровном месте упасть!
– И это говорит та, которая умудрилась выронить эстафетную палочку, даже не споткнувшись? – буркнула довольно громко в ответ Луизанна, посчитав своим долгом заступиться за меня. – У кого-то, похоже, не только ноги кривые.
– Да ты!.. Девка безродная! Как ты со мной разговариваешь?! – взвилась мистрис Зазнайка.
– Так, как ты этого заслуживаешь, Жисселия, – вмешался Лео. – Прежде, чем попытаться вонзить в кого-то свои ядовитые клыки, подумай, по силам ли тебе тот, на кого нападаешь. А то ведь так недолго и вовсе без зубов остаться…
– Это твоя-то простолюдинка мне не по зубам? – скривилась герцогская дочь. – Да я ее одним мизинцем!..
– А это мы еще посмотрим, – не испугалась угроз Луизанна.
– Мистрис инг Сервиль, вот не думал, что у вас такой склочный нрав, – не сумел удержаться от замечания Бен, который поддерживал меня под локоть. – Признаюсь, в своем окружении я предпочитаю видеть более сдержанных и благовоспитанных дев…
Недвусмысленный намек на то, что принц сделает все, чтобы держать ее на расстоянии, если она не укоротит свой длинный язык, заставил Жис замолкнуть. Больше к этой теме никто не возвращался, но стало ясно: Жисселия инг Сервиль объявила мне и Лу войну, и сделает все, чтобы отодвинуть нас с подругой от наших напарников-аристократов. Вероятно, она надеялась занять мое место, или, на худой конец, место Луизанны, но никто из нас не собирался позволить ей сделать это.
Наконец, настал день, когда на наших столах появилось расписание, в котором значились не только лекции, но и практикумы, и семинары, и индивидуальные занятия с кураторами.
В этот же день к началу третьей, завершающей учебные часы, пары пришел проректор по учебной части, который, как выяснилось, курировал первый и второй курсы.
– Прошу, господа адепты, после лекции не расходиться. У меня есть для вас объявление, – заявил он.
Мы, как один, насторожились и притихли, не зная, чего ждать.
– С завтрашнего дня, как вы уже поняли, начинается настоящая учеба. Чтобы каждому из вас наши магистры могли уделить хотя бы толику своего внимания, мы разделим ваш курс на пять групп по двадцать человек. За прошедшие семь дней вы успели немного познакомиться друг с другом, определиться в своих симпатиях. Разбивать уже сложившиеся дружеские компании мы не будем, поэтому сразу после звонка постарайтесь распределиться на группы сами. Тех, кто не определился, будем объединять либо распределять по группам случайным образом.
На этом проректор свою речь закончил, кивнул лектору, давая понять, что тот может приступать к занятию, и ушел.
Все два часа, что длилась лекция, по аудитории гуляли шепотки, летали записки и носилось какое-то волнение. Беньямин хмурился, Лео ухмылялся, и в его лукавых улыбках мне виделось предвкушение.
Что именно предвкушал Леонард, я поняла, как только раздалась хрустальная трель звонка.
Не дожидаясь ни последних слов ректора, ни какой-нибудь команды, добрая половина курса вскочила со своих мест и бросилась к принцу.
– Беньямин, мы к тебе!
– Бен, ты не против, если мы попросимся в твою группу?
– Ваше высочество, не откажите в милости...
Бен, видя, что давка вокруг нас нарастает, и вот-вот кто-то кого-то ударит, оттолкнет и начнется драка, встал и рявкнул повелительно:
– Тихо! Господа адепты, разойдитесь по своим прежним местам! Я приказываю!
Бена послушались. Толпа вокруг ряда, в котором мы сидели, постепенно рассосалась.
Бен протянул руку мне, кивнул Леонарду и Луизанне:
– Идемте, спустимся к кафедре.
Мы вчетвером поднялись на невысокий подиум, на котором был установлен стол для лекторов, и встали лицом к залу.
– А теперь я прошу молча встать тех, кто желает оказаться в одной со мной группе, – по-прежнему повелительным голосом заявил принц.
