Под ногами была уже не бетонная дорога, а мостовая, выложенная неровным овальным булыжником. Они стояли на небольшой безлюдной площади, в середине которой высился памятник из темного камня, изображающий какую-то женщину. С одной стороны площади виднелось небольшое здание с узкими колоннами, с остальных к площади теснились двух-трехэтажные тусклые каменные домики с совсем небольшими оконцами. На балкончиках росли яркие цветы, словно пытающиеся разбавить собой общую блеклость.
Небо здесь было серое, плотно затянутое свинцовой пеленой, грозящей скорым дождем. Олеся уже не жалела, что надела на себя кожаное недоразумение, которое не дотягивало до курточки, но хотя бы защищало от холода плечи.
– Мы так далеко от твоего дома? – удивилась девушка. – Погода здесь вообще другая, скоро будет дождь.
– Мы в противоположном конце страны, – ответил некромант, – у меня два плаща с собой на всякий случай, можешь не волноваться.
Они прошли через половину пустынной площади, когда Олеся, заинтересовавшись, затормозила около памятника.
Острые скулы, шрам через щеку. Девушка похолодела.
– Боже… Что за…
Стас остановился и поднял глаза на женщину из камня. Её создатель изваял статую с длинными прямыми волосами и благородными чертами лица, руки женщины были раскинуты, а за спиной висели щит и меч. Статуя словно безмолвно взывала к небу.
– Это Сильвия Освободительница. Она герой тысячелетней войны, число погибших напрямую от ее рук вампиров исчисляется десятками тысяч. Сильнейший маг крови, воин, и плюс ко всему, носительница сильной крови. Ее статуями усыпано все восточное побережье, где она, собственно, и участвовала во всех своих основных сражениях. Что-то не так?
– Я ее знаю, – пробормотала Олеся, – я ее видела во сне.
– Если честно, вот ты меня сейчас очень пугаешь, – с расстановкой проговорил Стас, обеспокоенно взглянув на девушку. – Что с тобой такое? Ты ничего не путаешь?
– Может, я ошиблась, – быстро сказала девушка. – Я могу допустить, что у меня уже крыша едет от всего происходящего.
Стас с подозрением посверлил Олесю взглядом и, наконец, вздохнул:
– Ладно, пошли. Было бы идеально добраться до Подневок до начало дождя. Хотя это уже и маловероятно.
Они оставили статую далеко позади и ступили на тесные и грязные улицы между домами. Мимо в каких-то лохмотьях промчалась пара голоногих детишек, явно беспризорных. Немолодая женщина едва не окатила сирот мутной вонючей водой из окна. Пахло перегнившим мусором и тушеными овощами. Стас переступал через грязь с таким брезгливым выражением лица, будто бы никогда не имел дела с чем-то куда более отвратительным.
Вскоре вонь тушеных овощей и помоев дополнилась запахом конюшни. За очередным узким поворотом оказался небольшой пятачок пространства, присыпанный сеном и опилками. Зафыркали лошади, нестерпимо пахнуло навозом.
У входа в конюшню сидел на покосившемся стуле бородатый тщедушный мужичок, смоливший самодельную сигаретку. Одет он был в выцветшие явно не фабричные холщовые штаны и в грязную жилетку на серую рубаху.
– Добрый день, – обратился к нему Стас.
Мужичок посмотрел на него, задержался взглядом на его перстне и сплюнул:
– И вам добрый, господин некромант. Чего изволите?
– Нужно две лошади до Подневок. Максимум трое суток, плачу сразу.
Конюх пожевал полубеззубым ртом, излишне нагло рассматривая Олесю. Та ощутимо покраснела, когда взгляд мужичка задержался на ее груди. Будь она во Внешнем мире, мужичку давно бы озвучили, куда ему с такими манерами следует идти, но пока Леся ощущала себя в этом мире далеко не в своей тарелке.
– Три серебра за лошадь.
Когда конюх вывел двух вороных лошадей, Олеся как-то занервничала. Она давно не была в седле, тем более, обе лошади оказались слишком высокими в холке и, судя по тому, как они пригарцовывали, были не самого покладистого нрава.
Стас подсадил девушку, и та несколько неловко села в седло. Лошадь, почуяв неумелого ездока, сразу пошла куда-то по своим лошадиным делам, игнорируя действия Олеси. На борьбу с животным ушло минут десять.
– Постарайся только не рухнуть с нее, – с опасением посмотрел на все это Стас. Его лошадь вела себя вполне благоразумно и послушно.
– Давай пока без галопа, – каким-то сдавленным голосом попросила Олеся, – ни черта не помню.
– Ладно, я знал, что первое время ты будешь одной большой проблемой, – пожал плечами Стас, – хотя и надеялся на лучшее.
Он развернул свою кобылу и направил ее дальше по улице. Олеся с трудом заставила свою лошадь повторить подобный маневр.
В этот момент на лоб Леси упала первая холодная капля дождя.
***
Девушка сдунула с носа капли воды. Это не очень помогло – дождь стоял стеной, и их окатывало, как из душа. Плащи не промокали, но они не закрывали ног, не защищали до конца лицо. Как Стас разбирает дорогу, Олеся не представляла, для нее сам молодой человек превратился в неясный силуэт впереди между бесконечными ветвями деревьев и мощными струями дождя.
