– Что это?
– Лоскут кожи, – ответил Стас и, не обращая внимания на поменявшееся выражение лица девушки, поднес найденное к носу. – Думаю, он оставил его совсем недавно.
Олеся едва не повисла на его руке, когда Стас попытался резко потянуть за дверь.
– Может, не надо? – тихо выдавила она.
– Перестань, – едва взглянул на нее Стас и распахнул дверь сарая.
Девушка на секунду зажмурилась, предчувствуя крайне неприглядную картину. Когда же она открыла глаза, то вопреки всем своим опасениям увидела только груду хлама и досок.
– Фух, он не здесь, – облегченно выдохнула Олеся.
– Нет, он как раз-таки здесь, – с легкой улыбкой проговорил Стас. – Видишь вон те комья земли? В сарае пол давно прогнил, и мертвец сделал подкоп под этой грудой. Он совсем близко, я чувствую его.
Олеся на негнущихся ногах шагнула назад. Ее дыхание сперло, а ноги резко стали словно чужими, непослушными. Она чувствовала запах ветхости, сырости и совсем чуть-чуть гнилья, но не настолько, чтобы предположить, что совсем рядом лежит покойник.
– Леся, перестань, – Стас захлопнул дверь сарая. – Пойдем.
– И все? – искренне удивилась девушка. – Мы вот просто возьмем и пойдем назад? Он же тут?
– Мы вернемся, но когда зайдет солнце. Нам нужно, чтобы он проснулся, тогда мы сможем его упокоить раз и навсегда. С самоподнявшимися покойниками всегда так.
– Я не хочу идти сюда ночью!
– Ты такая нервная… Я попрошу у хозяина гостиницы для тебя успокоительных трав. Мне кажется, я в семь лет имел больше смелости, чем ты. От носителя сильной крови ожидается куда больше характера, между прочим.
– Смелость?.. Характер?.. Ты мог с детства оживлять мертвых зверушек, и тебе с малых лет казалось все это… нормальным. Я же несколько дней назад узнала, что ходячие мертвецы – это не только популярный молодежный сериал, а еще и те создания, которые действительно могут кого-то по-настоящему сожрать! Ладно, – Олеся раздраженно фыркнула, – я тебя поняла. Буду молчать. От тебя сочувствия не больше… чем вот от него, – она махнула рукой на сарай.
– Ну, уж извини меня. Что тебе вообще сейчас важнее: эфемерное сочувствие или кров, еда и укрытие от собственных преследователей?
Олеся с раздражением повела плечами и отвела взгляд.
– Проехали, – проговорил Стас. – Если тебе будет от этого несколько легче, и ты негативно относишься к травяным настоям, выпьешь того вина, которое нам с тобой любезно предоставили. Уймешь нервы, и это не скажется на магической составляющей твоей крови.
Они двинулись обратно по каменной дорожке в молчании.
Девушка вновь и вновь проматывая всплывшие в голове слова старосты, и, наконец, заговорила, нарушая повисшую тишину:
– Как-то это все очень грустно, если честно.
– Что именно? – с непониманием взглянул на неё Стас.
– Ну… Разве заслужил этот человек такого исхода? Какая-то … нелепая и глупая смерть.
Стас хмыкнул:
– Заслужил? А разве все имеют то, что заслужили? Существует причинно-следственная связь, но ведь справедливость не всегда идет с ней рука об руку. Порой одна совсем небольшая глупость в жизни может перечеркнуть все, что человек делал до. – Некромант помолчал и продолжил, – Хотя, сейчас мне что-то подсказывает, что наш герой совершал идиотские поступки и до этого момента, но чаще ему благополучно везло и во всем проносило. А тут, так сложилось, не пронесло. О чем вообще может быть речь, какой нормальный здравомыслящий человек затянет петлю вокруг своей шеи, чтобы напугать собственную жену, идущую от любовника?.. Глупость, тем более настолько невероятная глупость, – это тот самый порок, наказание за который в жизни наступает быстрее, чем за все прочие, и мне лично этого идиота абсолютно не жаль… Да и скоро это все будет совершенно неважно. Скоро он – лично он, нелепый в своих порывах пьянчуга, – обретет драгоценный покой, и определенно будет куда счастливей там, чем его вдова и ее несчастный любовник здесь, мучимые совестью из-за его кончины. Этот груз будет с ними до конца их дней. Пожалуй, жалеть стоит именно их.
– Им точно несладко, – тихо проговорила Олеся.
Некромант вдруг остановился. Девушка тоже затормозила, с легким удивлением подняв на него глаза.
– Понимаешь, следует бояться не смерти. – Голос некроманта стал тише. – Это же ведь просто естественный процесс. В мире, да и не только в этом, есть вещи куда более ужасные. Через осознание этой простой истины ты сможешь по-другому посмотреть на живых мертвых.
Олеся испуганно взглянула на Стаса. Некромант как-то странно ей улыбался
***
– Постарайся держаться возле меня. И прошу тебя, не беги и не кричи, ты ведь только спровоцируешь его… Просто помни, что это всего лишь один захудалый мертвяк. Ничего сложного.
– Я тебя поняла, – слабым голосом откликнулась Леся.
Они сидели на поваленном бревне перед тем же ветхим сараем, к которому ходили утром. Олеся ловила взглядом последние лучи солнца, еще золотившие часть неба. На языке до сих пор терпким послевкусием чувствовалось допитое ею вино. Пустая зеленоватая бутылка стояла под ногами, и девушка рассеянным движением отодвинула ее вбок.
