Нэя упрямо продолжала считать, что несчастье произошло от врождённого скудоумия той, кто доставляла ей такие муки своей паскудной откровенностью. И даже укоры бабушки не поспособствовали тому, чтобы пожалеть Азиру по-человечески. Вечная оргия обернулась скорбным ударом судьбы по её блистательной карьере танцовщицы. Рудольф стал невольным карателем чужих пороков не потому, что не желал прощать Азире обмана, с которым она залезла в его постель «звёздного воина» и оставила пахучий след в хрустальной пирамиде, наследив и в его душе. Возникла ссора, причинившая, в общем-то, несерьёзную травму, но та стала спусковым механизмом, запустившим процесс выхода наружу накопленных уже повреждений в голове и психике этой «особой девы». Сам образ жизни давно уже приговорил её к подобному несчастью.
Рудольф же, впустив её туда, где не носил своих защитных оболочек, в собственное личное убежище, не сразу понял, что ему подсунули кощунственную имитацию вместо обещанной любви. Он действительно не знал о том, кто она! Он думал, она всего лишь рядовая танцовщица, каких множество. Молодая и неустроенная всего лишь. А свои озарения по её поводу во время первой встречи отбросил, как чрезмерную мнительность.
Нельзя было даже сказать, что Азира, одержимая тягой к богачам, мечтала о богатстве любой ценой, причём о таком, о каком обычно мечтают только низшие души, не получившие с детства никакого воспитания и наполнения. Нет. Она мечтала о власти над властными людьми Паралеи! Она быстро поняла, что главное богатство в мире, куда её сбросили немилостивые боги, это власть. Она уже приблизилась к одному из властителей Коллегии Управителей Ал-Физу настолько, что сумела понять, — материальные ценности, как и саму жизнь могут отнять, а вот закрепиться при властном человеке — это и есть подлинный счастливый выигрыш в коварной лотерее жизни. И когда она уже схватилась за край собственного выигрыша, как она вообразила, всё внезапно закончилось. Она провалилась в ту преисподнюю, где и потеряла свой рассудок. К счастью, на время. Но времени этого было достаточно для того, чтобы открывшиеся возможности высоких полётов в интимные сферы высоких людей она потеряла уже навсегда.
Во время же гостевых визитов в резиденцию Тон-Ата, о грядущем и сугубо личном своём бедствии Азири знать не могла. Она ли сама присосалась в качестве сопровождающей к человеку-послу от Ал-Физ, желающего войти в тайный сговор с повелителем обособленного от континента Архипелага, или ей поручили тайную слежку, неизвестно. Она потрясённо взирала на потолки из мерцающего неведомого материала, на обильный овальный стол в гостевом зале, и даже не догадывалась о том, что Нэя видит в ней лютого врага. Почему так было? Из-за брата или из-за Рудольфа, из-за ожившей вдруг неприязни детских лет, которые отравляла эта хулиганка? Всюду её караулившая, внезапно налетавшая и клевавшая, как бешеная птица. Или из-за того, что она вообразила себя каким-то «родственным растительным видом», — антипатия была такой глубокой, что никакие искренние улыбки, разъяснения и объяснения в любви не воспринимались.
Тварь, смевшая влезать в её чистое затворничество на правах единственной подруги, не отлипала ни на минуту. Тогда Нэя вынужденно включалась вместе с бабушкой в предобеденную суету, лишь бы от Азиры подальше. Азиру оставляли отдыхать в любой приглянувшейся комнате, но и оттуда она выползала, лишь бы к Нэе поближе. Ловкая прислуга носилась с закусками и сервизами, украшая стол цветами с плантаций и хрустящими салфетками, а ничуть непочётная гостья брезгливо следила за тем, как умело хозяйка всего этого великолепия самолично разделывает рыбу, делает нарезки, украшает салаты своей тонкой фантазией.
— Как ты можешь прикасаться к ужасной рыбе? У тебя же есть слуги, — вопрошала Азира, с жадностью поглощая закуски и ту же рыбу, но уже разделанную.
— Эти люди служат мужу, а я привыкла обслуживать себя сама. Я люблю изобретать новые сочетания привычных вещей, и в еде тоже, вот и всё.
— Когда же будет ужин? Я устала ждать. Ваши этикеты, бесконечные разговоры страшно утомили меня.
Азира не уставала работать челюстями, производя два действия одновременно, жуя и разговаривая, — Когда же я, наконец, получу полное утоление от всех ваших роскошеств? Женщина, которая не любит есть, не умеет и любить. Именно поэтому аристократки, помешанные на своей воздушной хрупкости, не способны давать того, что их мужчины находят во мне, — как и ожидалось, все разговоры сводились к мужчинам.
— А что они находят в тебе? Ты же никого не любишь, а только имитируешь.
— Я даю им возможность полного провала в скотство. А поскольку быть безудержным скотом, ну хоть иногда, многим из них ужасно хочется, без работы я не простаиваю. Поэтому мне и нужна обильная и вкусная еда, чтобы не уставать.
— Как же тебе удаётся запихивать в своё узкое тело столько еды? — спросила Нэя, удивляясь её прожорливости. — Мы ещё и не приступали к ужину, а ты уже набила себе полный живот.
